9.8 Прием послов шахом Аббасом (Часть 1)

(апрель 1619 года)

Настал день, когда послы должны были прибыть в Спахан (1). Накануне король прислал Послу Его Католического Величества семь лошадей, покрытых попонами, расшитыми золотом, и с пышными плюмажами на головах. Однако их великолепный вид обещал намного больше того, что они представляли собой на самом деле, – после того, как с них сняли все это великолепия, они оказались обыкновенными клячами.
Затем король сообщил Послу, что будет рад, если тот составит ему компанию в поездке загород, чтобы наблюдать за въездом послов в Спахан. Он намеревался расположиться у сада рядом с дорогой, ведущей к городским воротам из Кашена (2). Ему также хотелось, чтобы вместе с Послом выехали на лошадях и все его слуги – как это уже не раз бывало в Касбине (3). Король пояснил, что он специально это отметил, так как в Испании и вообще в Европе лакеи и пажи обычно сопровождали Посла пешими.
Уже утром следующего дня, прибыл главный квартирмейстер (4) с несколькими конными персами, чтобы сопровождать Посла. Он сказал, чтобы Посол быстро садился на коня, так как король уже ждет его недалеко отсюда, на боковой улице, чтобы избежать людских толп, заполнивших основные улицы, ведущие к воротам из Кашана. Посол выехал с большой группой – кроме тех слуг, что обычно его сопровождали, выехали и некоторые служащие посольства, а также португальцы и другие франки (5), находившиеся в то время в Спахане. Исключение составили англичане, которые несмотря на приказ короля, чтобы они тоже были в этой группе (и об этом Посол был заранее предупрежден), – то ли желая показать, что у них свое посольство, так как они должны были передать королю Персии письмо от своего короля, то ли потому что сам король Персии пожелал этого, посчитав позднее, что так будет лучше для его авторитета и репутации, – выехали отдельно, в сопровождении Тотан-бека, который годом ранее был дерогой в Спахане (6).

Огромное количество самого разнообразного люда заполнило улицы и базары от Майдана и королевских особняков до указанных городских ворот, от которых начинается дорога в Кашан и Касбин. Большинство этих людей составляли вооруженные солдаты, специально подготовленные для предстоящей церемонии. Для пущей торжественности они стояли в строгом порядке по обеим сторонам дороги на протяжении всего пути от деревни Долатабад (7), что в трех лигах (8) от Спахана, до самого Майдана и ворот комплекса царского дворца (9). Прорваться через эту массу людей было совершенно невозможно, хотя некоторые из сопровождавших маймандара (10) людей пытались расчищать путь с помощью палок. Время от времени к Послу подъезжали всадники и сообщали ему, что король едет впереди и приказывает поторопиться и догнать его. Но так как он по своему обыкновению вовсю гнал коня и постоянно сворачивал на боковые улицы, то настичь его не удалось. И неясно было, то ли это просто так получилось, то ли было кем-то организовано намеренно, как предполагали некоторые.
Когда Посол выехал за город через упомянутые ворота, то увидел, что вся открывшаяся взгляду местность была заполнена пешими и всадниками. Многие из ожидавшихся посольств уже начали прибывать, но их шествие не впечатляло и было совершенно не сопоставимым с виденным ранее – особенно если сравнивать с величественной церемонией прибытия посла из Лаора (11). Короля нигде не было видно и, доехав до мечети, в которой он останавливался ранее по пути из Спахана в Касбин, Посол развернулся и поехал обратно к своей резиденции, весьма разозленный на маймандара. Он спросил его, зачем тот завел его сюда? Чтобы жариться на солнце? А солнце припекало в то время уже очень сильно.
И хотя маймандар извинился и утверждал, что король его ждал, но из-за толпы он (маймандар) свернул не на ту улицу, Посол решил вернуться в свою резиденцию – очень уставший от сильной жары и обилия пыли. Он уже начал раздеваться, когда вдруг в сопровождении одного из слуг короля прискакали несколько его слуг, ехавших впереди. Они сказали, что встретили короля, который ждал Посла у сада, где он приказал подать обед. И так как Посол вернулся к себе, не найдя короля, то он приказал им ехать к нему и сказать, что король все же просит его приехать во дворец, где к тому времени собрались недавно прибывшие послы и, что сам он тоже скоро туда прибудет.
Вскоре к дому Посла стали подъезжать новые гонцы от короля – шумные и очень встревоженные. Среди них был и маймандар – весь в поту и очень расстроенный. Он тоже очень настойчиво просил Посла срочно приехать во дворец, так как король грозил избить его палками за то, что он так бестолково сопровождал Посла этим утром. После этого Посол быстро оделся, сел на коня и быстро поскакал во дворец. Когда он прибыл на место, то увидел, что весь Майдан заполнен пешими солдатами, вооруженными симитаррами (12) и аркебузами (13).

Войдя через главный вход, Посол прошел через помещение первого здания в виде башни, о котором уже ранее говорилось (14), и вышел в сад. Оттуда он по вымощенной мрамором дорожке прошел в другое здание, в помещении которого находилось много стражников во главе со своим агой или начальником (15), Асен-беком – курчи, который ранее сопровождал Посла на его пути из Касбина в Спахан (16). Там же по приказу короля находился Даур-хан, брат Эманколи-хана, правителя Шираза (17), и Сара-ходжа (18), один из государственных секретарей и доверенные лицо короля. Они сказали, чтобы Посол немного подождал. Затем вышел Тамур, начальник внутренней стражи и впустил его, а также попросил, чтобы Посол решил, кто из монахов будет его сопровождать. С Послом были брат Хуан Тадео (19) и брат Хуан Леандро из ордена Босых кармелитов (20), а также Диего де ла Ресуресьон, приор монастыря в Спахане (21), и брат Бернардо де Асеведо из ордена августинцев (22), но маймандар разрешает войти только двоим. Тогда Посол выбрал брата Хуана и брата Бернардо.
Все вместе они вышли из этого помещения и пошли по другой дорожке, вымощенной очень тонкой яшмой (23) и белым мрамором. В саду под густой зеленью деревьев было приятно и прохладно, но довольно сумрачно. Деревья там были не фруктовыми и не приносили плоды, а давали только тень, которая совсем не пропускала солнечных лучей. По обеим сторонам аллеи, на равном расстоянии друг от друга, стояли квадратные столбы – тоже из яшмы и мрамора, инструктированные золотом. Они поддерживали крышу, сделанную из деревянной решетки, покрытой жасмином и другими цветами – и это было, пожалуй, самое красивое и приятное место во всем Спахане, особенно в такую жару. Посреди этой аллеи, достигавшей двадцати пяти футов в ширину (24), протекал небольшой, но довольно полноводный канал в полфута в ширину и в глубину (25). Вода местами выливалась из него на дорогу и затем наполняла несколько небольших бассейнов, расположенных на ней на одинаковых расстояниях друг от друга. Эта аллея в конце концов привела к другому зданию, в котором уже находились в ожидании другие послы.
Это здание имело форму квадрата со сторонами в сорок шагов в длину и ширину (26) и немного больше трех эстадо в высоту (27). Верхний этаж, как и в других зданиях, имел по всем сторонам террасу, а окна помещения были закрыты плотными жалюзи. Стены здания был сделаны из кирпича и отделаны известью. Войти в него можно было c вымощенной мрамором аллеи, о которой уже говорилось, поднявшись по ступеням из того же мрамора. Из него же, похоже, был сделан и пол в помещении. Помещение высотой в полторы сажени (28) занимало все пространство здания и имело форму средокрестия (29) со сводчатым потолком. В его центре еще на сажень (30) возвышался купол, в котором было четыре небольших помещения, занимавших все его пространство, а снаружи украшавших здание – как в караван-сараях, которые мы видели между Ларой (31) и Бендером (32). Все указанное средокрестие было оштукатурено и позолочено, а стены у пола были выложены по всему периметру плитами из яшмы в половину эстадо высотой (33). Сам пол, кроме центральной части под куполом, был покрыт коврами. Там же находился фонтан, тоже выполненный из яшмы, из которого через металлический позолоченный шар высоко вырывалась струя воды. Напротив входной двери, являвшейся головой средокрестия, была еще одна, выходящая в тот же сад. Место перед этой дверью предназначалось для короля. Там было всего одно украшение – ковер, причем такой же как и в остальных частях здания, где должны были сидеть гости, и в данный момент часть из них уже там сидела. Между этой частью помещения и центральной, где был расположен фонтан, было пространство, на котором могли бы с удобствами разместиться не более двух рядов людей, и которое было заставлено золотой посудой. Кроме огромных блюд, полных разнообразных засахаренных фруктов, там было большое количество кувшинов и чаш всех видов. Посреди них было блюдо, похожее на сделанную из золота квадратную жаровню, размером в четыре или пять футов по диагонали (34). На ней в виде пирамиды из трех или четырех ступеней, которые уменьшались от низа к верху, были выставлены другие многочисленные более мелкие кувшины и чаши. Они были инкрустированы драгоценными камнями, похожими на рубины, сапфиры и изумруды, а также крупные жемчужины; однако алмазов там не было, так как персы их не ценят и не используют.

Когда Посол Его Католического Величества вошел, все, не сходя с мест, встали, – хотя это и не принято среди азиатов. А когда он подошел к ним, оказали ему обычный знак вежливости, сложив руки на груди и склонив голову, но сделали это с величайшим почтением, как обычно делают, приветствуя своих королей. Посол, по европейскому обычаю, снял шляпу и поклонился им, а затем занял свое место, указанное Сара-ходжой и Тамуром – справа перед фонтаном, вблизи от дверей, через которые должен был войти король, и места, которое он должен был занять. Это было ближе, чем место, которое занимал Махамет, чауш Турка (35), пришедший ранее вместе с другими послами. Посол Его Величества сел, но не смог даже вытянуть вперед ноги. Рядом с ним, слева, сел Сара-ходжа, а справа – чауш. За Сара-ходжой сидел посол Московии (36) и монахи, прибывшие с испанским послом.
Напротив – на другой стороне средокрестия, слева от входа и ближе к месту короля – сидел посол Лаора, далее посол узбеков (37), а недалеко от него – посол перекопских татар (38), соседей поляков и московитов.
А вот, кто имел довольно скромный вид, но проявлял при этом достоинство и даже самоуверенность – так это очень смуглый и худощавый араб, брат Халифа Мекки (39), который сидел позади перекопского татарина. Этот араб хотя и был суннитом, – то есть не той же религии, что и король Персии, – но прибыл в то время особым послом от своего брата, являвшегося духовным и светским правителем всей Аравии. На нем было очень широкое и длинное одеяние из ткани барракана (40) или черной саржи (41), застегивающееся спереди, вроде одеяний бенедиктских монахов (42), с длинными рукавами, которые почти доставали до земли. На голове у него был белый тюрбан в три или четыре оборота вокруг головы и один раз под подбородком, причем один его конец свисал на грудь.
Чауш был весьма почтенным старцем с длинной бородой, доходившей ему почти до пояса. Одет он был в бархатную альхубу ярко-красного цвета, а сверху на нем было некое фиолетовое одеяние с длинными рукавами; ни на той, ни на другой одежде не было никаких украшений. На голове у него был очень большой белый тюрбан. Чауш высказал послу Его Величества множество комплиментов и обращался к нему очень вежливо и сдержано. Он сказал, что много общался франками в Венгрии, Польше и Алемании (43), куда много раз ездил с посольствами и особыми поручениями своего короля. Там он встречался и беседовал с представителями всех европейских стран. Также как и в Константинополе, где бывали послы всех европейских королей. Но до сих пор никогда не видел испанцев несмотря на их большую известность в мире. И теперь он благодарит Бога, что в этот день ему довелось увидеть такого важного человека и посла такого великого монарха, как король Испании. Посол ответил как можно более вежливо, хотя и кратко, так как не хотел давать повод для подозрений тем, кто сидел неподалеку и слышал их разговор, – а это были Сара-ходжа и Тамур. Первый сидел так близко, что наверняка все слышал. Вполне вероятно, что это было неспроста, так как король был очень подозрительным и внимательно относился к таким вещам.
Посол Лаора также произнес несколько очень вежливых слов со своего места, хотя и очень кратко и не очень искусно – видимо, из-за отсутствия опыта. По цвету кожи и по одежде он был настоящим индийцем. На нем была кабайа (44) из очень тонкой белой ткани, похожей на камбрай (45). На голове он носил очень маленький тюрбан, похожий на те, что носят в Синде (46) или в королевстве Камбайа (47). Он был также подпоясан поясом из куска другой тонкой ткани с золотой вышивкой, на котором он носил кинжал с рукоятью, украшенной драгоценными камнями. А в ушах у него красовались жемчужные серьги. Это был человек среднего роста, скорее плотного, чем худого телосложения и на вид ему было около шестидесяти лет. Он был дядей короля Лаора (48) и братом его отца, Акебара Хелаладина (49). К тому же он был настолько могущественен и богат, что индийские купцы, жившие в Исфахане, утверждали, что его годовой доход превышает миллион (50).
У посла короля Балха и Бухары, то есть узбеков (51) , было плоское лицо, как у татар, при этом довольно бледное и с желтизной. Глаза и нос у него были маленькие, а одежда такой же (или почти такой же), как у персов. Лишь тюрбан его был немного меньше. Но он был очень элегантен, весел и красноречив.
Перекопский татарин имел почти такие же черты и одежу, только вместо тюрбана носил на голове не очень высокую шапку пирамидальной формы. Ни у кого из этих варваров не было сабли, потому что с ними на такие церемонии ходить было не принято, к тому же они мешали сидеть на полу; вместо них они носили небольшие кинжалы, подобные тем, что обычно носят в Персии.
Посла из Москвы сопровождал один из его коллег. Оба они были высокими, светлолицыми и полными – с большими животами и широкими мясистыми лицами. Их молчание вкупе с внешней неотесанностью выдавало свойственную варварам и готам звериную сущность. На них были длинные одеяния из ткани цвета "буриель" (52) с подкладкой из коричневого бархата. Воротники у них были высокими и обшиты жемчугом, а на головах они носили огромные шапки, почти в две пяди высотой (53), с плоским верхом и очень широкие как в верхней части, так и в нижней (54). Эти шапки казались большими, чем были на самом деле из-за длинношерстного собольего меха, имевшего к этому времени грязный цвет из-за испачкавшей его во время церемонии входа в город пыли. Эти огромные шапки столь чудовищных размеров по своей форме напоминали пробковый сосуд, используемый крестьянами Эстремадуры (55) для измерения объема зерна пшеницы; его объем равен четвертой части фанеги (56) и поэтому он называется "четвертинка".
Двое монахов сопровождавших испанского Посла сидели, как уже говорилось, между Сара-ходжой и послами московитов.

Неожиданно, без всяких церемоний, через ближайшую дверь, выходящую в сад, вошел король. Снаружи остались два безбородых слуги у одного из них был лук и колчан со стрелами, а у второго – длинноствольное ружье.
Король был в хорошем расположении духа и, войдя, пригласил испанского Посла сесть по левую руку от него, в начале средокрестия. С другой стороны, по правую руку от него, сидел посол Лаора. Турецкому Чаушу, сидевшему за испанским Послом, король приказал пересесть на правую сторону и сесть между послами Лаора и Балха (то есть узбеков). А монахов посадил между испанским Послом и послом Московии.
Видя, что испанскому Послу неудобно сидеть, так как он не может скрестить ноги, король приказал быстро принести низкий стул, что было тут же исполнено. Стул был сделан из позолоченного дерева вроде тех, которыми пользуются женщины в Ормузе (57) и в Индии. После этого король приказал, чтобы Посол сел на этот стул и спросил, почему Посол не захотел пообедать с ним этим утром. На что Посол ответил, что людское столпотворение и ошибка проводника не позволили ему получить такую великую милость. Но что сейчас Ваше Высочество оказали ему еще большую милость, которая еще больше возросла бы, если бы король приказал найти здесь место, наряду с другими монахами, для приора августинцев и брата Леандро, спутника брата Хуана Тадео. Король тут же приказал Сара-ходже, который с момента, когда вошел король, расхаживал по залу и всех рассаживал, чтобы тот приказал впустить их, и те, расстроенные, что их сначала не пустили, теперь по приказу короля заняли места среди ранее вошедших монахов. Затем король приказал, чтобы и дворяне из свиты Посла вошли и заняли места в левой части (или в левом крыле) средокрестия, напротив англичан, которые, имея на руках письмо своего короля для передачи его королю Персии, тоже представлялись посольством.

Брат Бернардо де Асеведо привез письмо от Его Католического Величества для короля Персии, представлявшее собой доверительное послание, в котором кроме обычных комплиментов было изложено то, что Посол уже говорил королю. При этом Посол уже получил другое письмо, содержащее то, что он еще должен был обсудить с королем, а именно: предложения, которые дон Роберто представил в Испании (58). Посол уже сделал это во время беседы с самим королем в Казвине, а затем, как уже говорилось, в своем письме, которое он поручил брату Мельчору де лос Анхелес отвезти королю Персии в Фарабат (59).
Посол счел бесполезным еще раз настаивать на упомянутых предложениях; к тому же, насколько он понял после прочтения письма, оно содержало, в основном, приветствия и любезные комплименты, а потому решил отложить его обсуждение до более подходящего времени и места. Но он сообщил королю, что такое письмо у него имеется, и он должен сейчас его ему передать. Посол взял письмо у брата Бернардо и с глубоким поклоном вручил королю. Король с довольным видом объявил присутствующим послам, что это письмо от его брата, короля Испании. Затем он передал письмо брату Хуану Тадео (который знал персидский язык), чтобы тот прочел его, переводя фразу за фразой. При этом сам король повторял каждую фразу громким голосом, чтобы всем было слышно.
После чтения письма король повернулся к Послу Его Величества и пообещал, что даст ему аудиенцию не только для обсуждения письма, но и любых других вопросов по желанию Посла.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга VII, Глава V, стр. 366 – 377)

Примечания переводчика

1) Спахан (в тексте исп. Spahan) – см. прим. 1 к 9.3 "Письма Роберта Ширли, комета и странное животное".

2) Кашен (в тексте исп. Caxen) – см. прим. 21 к 6.6 "Исфахан – Кашан".

3) Касбин (в тексте исп. Casbin) – см. прим. 35 к 7.12 "Казаки. Казвин".

4) главный квартирмейстер (в тексте исп. el aposentador mayor) – европейское название королевского чиновника, ведающего размещением, сопровождением и снабжением всем необходимым гостей короля, в том числе послов. (Подробнее см. прим. 3 к 6.6 "Исфахан – Кашан").

5) франки (в тексте исп. francos) – Наименование западных европейцев на Востоке. (Подробнее см. прим. 15 к 6.8 "Кашан – Кум".)

6) Тотан-бека, который годом ранее был дерогой в Спахане (в тексте исп. Tota Bey или Totanbec) – Имеется в виду шахский чиновник, должность которого называлась "даруга" (а тексте исп. Deroga).
В XVII веке в сефевидской Персии это был титул полицейского городского начальника, отвечающего за порядок и безопасность. (Encyclopædia Iranica)
Во время посольства дона Гарсиа эту должность в Исфахане занимал Тахта-бек Устажлу (Takhta Beg Ostajlu) (IA).
(Подробнее см. прим. 3 к 6.6 "Исфахан – Кашан")

7) Долатабад (в тексте исп. Dolatabat) – см. прим. 5 к 6.6 "Исфахан – Кашан".

8) в трех лигах – примерно в 16,8 км.

9) комплекс царского дворца – Речь идет о дворцовом комплексе Али Капу (‘Ālī Qāpū) (букв. «Высокие ворота»), расположенном в западной части площади Накш-э Джахан, которую дон Гарсиа называет Майдан (перс. "площадь").
(Подробнее см. прим. 8 к 6.3 "Въезд в Исфахан")

10) маймандар, то есть главный квартирмейстер (в тексте исп. el Maymandar, que es el aposentador mayor) – Персидское название чиновника, соответствующего европейскому квартирмейстеру – "мехмандар" (перс. mehmāndār). Главный квартирмейстер (исп. aposentador mayor) – это "мехмандар-баши" (перс. mehmāndār bashi).
В то время эту должность занимал Хусейн-бек.
(Подробнее см. прим. 39 к 6.9 "Кум – Казвин").

11) посол из Лаора (в тексте исп. el Enbaxador de Laor) – Имеется в виду город Лахор, расположенный на северо-востоке современного Пакистана. C 1524 по 1752 год Лахор входил в состав империи Великих Моголов, а в период правления Акбара Великого и Джахангира (с 1584 по 1598 год) – являлся её столицей.
Таким образом здесь дон Гарсиа так называет посла Империи Великих Моголов.
(Подробнее см. прим. 16 и прим. 17 к 7.7 "Аудиенция на Майдане".

12) симитарра (в тексте исп. cimitarra) – см. прим. 14 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".

13) аркебуза (в тексте исп. arcabuz) – прим. 11 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".

14) здание в виде башни, о котором уже ранее говорилось – Дон Гарсиа подробно описывает главную площадь Исфахана и дворцовый комплекс в разделе 6.3 "Въезд в Исфахан"

15) ага или начальник (в тексте исп. aga o cabeza) – в некоторых странах Востока (Османская империя, Сефевидское государство и др.) это была форма уважительного обращения к старшему по рангу, обозначение племенной знати и титул.
В Сефевидском государстве – обозначение племенной знати и феодалов во множественном числе: «агайан» по-персидски или «агалар» в тюркской форме.
Это слово тюркского происхождения (от тюрк. аqa — «старший брат»).
(Подробнее см. Ага (титул)

16) Асен-бек – курчи, который ранее сопровождал Посла на его пути из Касбина в Спахан (в тексте исп. Assenbec, el corchi) – Дон Гарсиа пишет об этом в разделе 8.2 "Кашан – Натанз".
(Подробнее см. прим. 24 к 8.2 "Кашан – Натанз")

17) Даур-хан, брат Эманколи-хана, правителя Шираза (в тексте исп. Daurcham, ermano de Emancolichan, señor de Xiras) – см. прим. 21 к 9.2 "Война между персами и турками (Часть 2)".

18) Сара-ходжа, один из государственных секретарей (в тексте исп. Zaracoja) – Ранее дон Гарсиа уже упоминал высокопоставленного чиновника шаха Аббаса, должность которого он называл "государственный секретарь", – это Агамир. Как удалось установить, это был некий Мир Абу-л-Ма'али или Ака-мйр. Его должность неофициально называлась вазир-и чап («левый вазир»), так как на заседаниях маджлиса он сидел по левую руку от шаха.
(Подробнее см. прим. 37 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан")
Как и следовало ожидать, был еще и так называемый "вазир-и рост" («правый вазир») или "великий вазир", который на заседаниях маджлиса сидел по правую руку от шаха. Официально его должность назвалась маджлис-навис. Видимо, этот Сара-ходжа и был "великим вазиром" или маджлис-нависом. Дон Гарсиа пишет, что он был одним из фаворитов короля, который пользовался его полным доверием (исп. válido).
Маджлис-навис имел целый штат чиновников, в том числе писца шахских указов (ракам-навис), трех помощников (дастйар), составителя писем, двух секретарей и т.д. (Малик Шах-Хусайн Систани, стр. 493).

19) брат Хуан Тадео (в тексте исп. fray Juan Thadeo) – см. прим. 5 к 6.4 "Исфахан и христиане".

20) брат Хуан Леандро из ордена Босых кармелитов (в тексте исп. fray Juan Leandro de carmelitas descalzos) – Здесь, видимо, имеется в виду испанец Луис де Мельгоса, который при вступлении в орден Босых кармелитов взял себе имя Хуан Леандро. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 676, n. 61)
(Об ордене Босых кармелитов см. прим. 6 к 6.4 "Исфахан и христиане"

21) Диего де ла Ресуресьон, приор монастыря в Спахане (в тексте исп. fray Diego de la Resurrecion, prior del convento de Spahan) – португальский монах-миссионер из ордена Святого Августина, возглавлявший их монастырь в Исфахане c 1616 года, после смерти брата Бернардо де Асеведо. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 676, n. 62)

22) брат Бернардо де Асеведо из ордена августинцев (в тексте исп. fray Bernardo de Azeuedo, agustino) – монах-миссионер ордена Святого Августина, служивший в Персии с 1605 года. С 1612 г. по 1616 г. был приором монастыря августинцев в Исфахане. В 1619 году он прибыл в Персию с письмом от короля Испании шаху Аббасу. Умер в 1620 году. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 676, n. 63)

23) яшма (в тексте исп. jaspe) – см. прим. 25 к 5.2 "Персеполь (Часть 2)".

24) двадцати пяти футов в ширину – примерно 7 м.

25) в полфута в ширину и в глубину – примерно 14 см.

26) в сорок шагов в длину и ширину – примерно 28 м.

27) немного больше трех эстадо в высоту – примерно 9м.

28) высотой в полторы сажени – примерно 2,9 м.

29) форма средокрестия – Дон Гарсиа использует архитектурный термин, характерный для христианских соборов. Но похожие формы использовались и в других строениях с куполами. Средокрестие в церковной архитектуре – место пересечения главного нефа и трансепта, образующих в плане крест. Средокрестие часто увенчано башней или куполом.
(Подробнее см. Средокрестие)

30) на сажень – примерно на 1,8 м.

31) Лара (в тексте исп. Lara) – см. прим. 16 к 4.1 "Начало путешествия по Персии"

32) Бендер (в тексте исп. Bandel) – см. прим. 15 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа".

33) в половину эстадо высотой – примерно 1м.

34) в четыре или пять футов по диагонали – примерно 1,1 или 1,4 м.

35) чауш Турка (в тексте исп. el Chaus del Turco) – Имеется в виду посол султана Османской империи.
(Подробнее см. прим. 28 к 7.1 "Прием посольства шахом Аббасом (Часть 1)".

36) посол Московии (в тексте исп. el Enbaxador de Moscovia) – Нет полной ясности в том, кто из русского посольства присутствовал на этом приеме. История этого посольства вкратце такова.
Шах Аббас I, ведя вооруженную борьбу с турецким султаном в конце XVI века, был заинтересован в безопасности своих северных границ. Особенно опасался он закрепления Турции на западном побережье Каспийского моря, что изолировало бы Персию от остального мира. Чтобы предотвратить возможную изоляцию, шах стремился заручиться союзом с Москвой против Турции и пообещал русскому царю денежную помощь. В первой четверти XVII века политическая обстановка на Среднем Востоке изменилась. Персия не нуждалась больше в союзнике для борьбы с Турцией. Русское же государство, ослабленное Смутным временем и войной с Польшей и Швецией, отчаянно нуждавшееся в средствах, вспомнило о денежных обещаниях Персии и понадеялось получить таковые от шаха в виде займа. Первая попытка получить финансовую помощь – посольство Феодора Леонтьева и Богдана Тимофеева (1616–1617 гг.) в Исфахан – не увенчалась успехом.
Неудовлетворенное результатом московское правительство решает послать в Персию повторное посольство с аналогичной просьбой о денежном займе. Во главе посольства был поставлен Болховский наместник князь Михайло Петрович Барятинский, в помощь ему был определен дворянин Иван Чичерин (предок первого советского министра иностранных дел). Посольство было одним из самых больших; при отправлении из Москвы оно насчитывало 158 человек: толмачи-переводчики, охрана (стрельцы), купцы, слуги, кречетники.
Посольство выехало из Москвы 23 мая 1618 года по маршруту Кострома – Нижний Новгород – Казань – Астрахань, затем морем до Низовой пристани и далее по сухопутью: Шемаха – Ардебиль – Казвин, где 4 ноября 1618 года впервые встретилось с шахом Аббасом I. Шах принял привезенные посольством дары, но при этом уклонялся от ответа на главную просьбу посольства об оказании Москве денежной помощи, одновременно удерживая русское посольство при своем дворе. Видимо, такое неопределенное и тягостное ожидание и послужило причиной смерти главы посольства князя Барятинского. Вскоре князь Михайло разболелся и 15 декабря 1618 года скончался. После завершения посольства его тело было перевезено в Москву.
Пробыв при шахском дворе более 15 месяцев, русское посольство так и не смогло выполнить возложенное на него поручение – добиться от Персии денежной помощи – и вынуждено было возвратиться в Москву, куда оно и прибыло 22 октября 1620 года. Посольство Барятинского – Чичерина было одним из самых длительных: со дня его отъезда из Москвы и до возвращения в столицу прошло два года пять месяцев.
Так кто же представлял русское посольство на приеме шаха Аббаса? Один представитель – это, несомненно, Иван Чичерин. А второй? В некоторых источниках говорится, что вместе с Михаилом Барятинским в состав посольства входил и его троюродный брат – князь Федор Михайлович Барятинский. Возможно, вторым представителем русского посольства на приеме у шаха Аббаса был именно он.
(Подробнее см. Барятинский Михаил Петрович, O посольствах России в Персию, Чичерин Иван Иванович)

37) посол узбеков (в тексте исп. Enbaxador de los usbeques) – О том, кого тогда называли узбеками, и об их отношениях с Сефевидами см. прим. 27 к 7.5 "Встречи на Майдане".

38) посол перекопских татар (в тексте исп. los tártaros precopenses) – Имеются в виду крымские татары.
(Подробнее см. прим. 30 к 7.5 "Встречи на Майдане" и прим. 32 к 7.5 "Встречи на Майдане")

39) Халиф Мекки (в тексте исп. Calipha de Mecha) – Здесь дон Гарсиа, видимо, немного напутал. В Мекке не было никаких халифов, зато там были шарифы. Шариф Мекки или шариф Хиджаза – титул лидера Мекканского шарифата, традиционного хранителя двух священных городов – Мекки и Медины. Термин шариф в арабском языке означает «благородный» и используется в отношении потомков пророка Мухаммада и от его внука Хасана ибн Али.
В обязанности шарифа входила защита городов и их окрестностей, обеспечение безопасности паломников, совершающих хадж. В описываемое время (1603–1628 гг.) шарифом Мекки был Мушин ибн Хусейн. Таким образом послом был его брат.
(Подробнее см. Шариф Мекки и Muhsin ibn Husayn)

40) ткань барракан (в тексте исп. barracan) – испанский термин (современная форма – «barragán») для обозначения различных типов тканей или изделий из них в Средние века.
Испанское слово "barragán" происходит от арабского "barrakan" ("ткань") и обозначает снакидку из верблюжьей шерсти, которую носили мужчины в Тунисе в средневековье. Арабское слово происходит от персидского "barkan" ("ткань из козьей или верблюжьей шерсти"). (DECEL)

41) саржа (в тексте исп. sarga) – это тип ткани, отличающийся особым диагональным переплетением нитей (саржевое плетение).. Благодаря этому плетению ткань получается очень прочной, износостойкой и устойчивой к стирке. В настоящее время материал изготавливают из разных волокон (хлопок, шерсть, шелк, синтетика), и используют для пошива спецодежды, джинсов, а также для обивки мебели и декоративных изделий.
(Подробнее см. Саржа)

42) одеяния бенедиктских монахов (в тексте исп. los frayles benitos) – Речь идет о монахах ордена Святого Бенедикта, старейшего католического монашеского ордена, основанного около 530 года в Италии Бенедиктом Нурсийским, позже причисленным церковью к лику святых. Девиз ордена – «Молись и работай» (лат. Ora et labora).
Несмотря на то, что бенедиктинцы называются «орденом», они не действуют в рамках единой иерархии, а организованы как собрание (совет) автономных монастырей. Большинство монастырей средневековой Западной Европы принадлежало бенедиктинскому ордену.
Термин «бенедиктинцы» иногда употребляют и по отношению к другим монашеским орденам, использующим «Устав святого Бенедикта». Также существуют православные бенедиктинцы (движение возникло в двадцатом веке).
(Подробнее см. Бенедиктинцы и Orden de San Benito)

Одеяния бенедиктинцев

43) Алемания (в тексте исп. Alemania) – см. прим. 7 6.4 "Исфахан и христиане".

44) кабайа (в тексте исп. cabaya) – см. прим. 56 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".

45) камбрай (в тексте исп. canbray) – тонкая и изысканная льняная ткань, использовавшаяся для изготовления рубашек, носовых платков, галстуков, манжет и других изделий. Она получила свое название по названию французского города Камбре (фр. Cambray), в котором в основном и производилась. (DA)

46) Синд (в тексте исп. Cinde) – см. прим. 4 к 7.9 "Новые прожекты Роберта Ширли".

47) Камбайа (в тексте исп. el reyno de Canbaya) – см. прим. 22 к 2.10 "Город Гоа (Часть 1)".

48) король Лаора (в тексте исп. el rey de Laor) – Имеется в виду император "Империи Великих Моголов", столицей которой некоторое время был город Лахор. В описываемое время императором был Нур-ад-дин Мухамад Селим (1569 – 1627), который правил с 1605 г. по1627 г. До вступления на престол его чаще называли Селим Бахадур, при вступлении на престол он принял имя Джахангир (то есть «Повелитель мира»).
(Подробнее см. прим. 15 к 7.7 "Аудиенция на Майдане")

49) Акебар Хелаладин (в тексте исп. Aquebar Xelaladin) – Имеется в виду Абуль-Фатх Джалалуддин Мухаммад, более известный как Акбар Великий (1542–1605, третий император (падишах) Империи Великих Моголов (1556–1605), внук основателя династии Великих Моголов в Индии – Бабура.
Акбар укрепил могущество Могольской династии, путём завоеваний значительно расширил границы государства. К концу его правления в 1605 году империя Великих Моголов охватывала бо́льшую часть Северной и Центральной Индии. Осуществил ряд крупных государственных, военных, религиозных реформ. При Акбаре Великом достигли своего расцвета культура и искусство Индии.
(Подробнее см. Акбар I Великий)

Акбар Великий

50) его годовой доход превышает миллион – К сожалению, дон Гарсиа не уточнил в каких денежных единицах он указал эту сумму.

51) король Балха и Бухары, то есть узбеков (в тексте исп. el rey de Balcha y Bucara) – Имеется в виду Имамкули-хан (1582–1642), третий хан Бухарского ханства из узбекской династии джанидов-аштарханидов (не путать с сефевидским полководцем и шахским наместником провинции Фарс).
Годы правления: 1611–1642 гг. В период правления Имамкули-хана государство Аштарханидов достигло самого значительного могущества за весь период своего существования. Историк XVII века писал о правлении Имамкули-хана: «Пока его ноги были в стременах государства, ни в какой стороне охраняемых им владений, ни в Балхе, ни в Бухаре, не было ни бунтов, ни беспорядков». Бухарцы характеризовали его «как мудрого, храброго и справедливого хана, который был весьма любим народом». (Подробнее см. Имамкули-хан)

Бухарский правитель Имамкули-хан

52) ткань цвета "буриель" (в тексте исп. el paño de color como de buriel) – льняная ткань бордового цвета (DRAE).

53) почти в две пяди высотой – примерно 40 см.

54) ...с плоским верхом и очень широкие как в верхней части, так и в нижней – Имеется в виду горлатная шапка – высокий парадный головной убор из меха. Его высота и богатое украшение показывали знатность боярина. Парадная горлатная шапка, носилась боярами в торжественных случаях, как то: при больших торжествах, во время приёма русским царём послов и так далее. Такие шапки шились из меха на горлышках пушных зверей (чернобурых лис, куниц, песцов, соболей), откуда и пошло название. Кроме этого они обшивались лисьим, куньим или собольим мехом. В локоть высотой, расширяющийся кверху конус с бархатным или парчовым верхом.
(Подробнее см. Горлатная шапка)

Московские бояре в горлатных шапках

55) Эстремадура (в тексте исп. Estremadura) – Провинция в Испании, родина дона Гарсиа.
(Подробнее см. прим. 41 к 4.2 "Прибытие в Лар")

56) ...равен четвертой части фанеги (в тексте исп. phanega) – Фанега – старинная испанская мера объёма сыпучих тел. В разное время и в разных областях Испании у неё было разное значение, которое могло колебаться в пределах 54–56 л. К примеру, в XVI веке кастильская фанега равнялась 55,5 л. Именно кастильская система мер объёма получила в Испании наибольшее распространение и существовала вплоть до перехода на метрическую систему мер. Таким образом четверть фанеги равнялась примерно 14 литрам.
(Подробнее см. Фанега)

57) Ормуз (в тексте исп. Ormuz) – см. прим. 1 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа" и прим. 15 к 7.4 "Беседа с шахом Аббасом".

58) ...предложения, которые дон Роберто представил в Испании – см. раздел 7.9 "Новые прожекты Роберта Ширли".

59)...в своем письме, которое он поручил брату Мельчору де лос Анхелес отвезти королю Персии в Фарабат (в тексте исп. Farabat) – О Мельчоре де лос Анхелес см. прим. 9 к 9.6 "Сложности переписки с Испанией". О Фарабате см. прим. 1 к 4.14 "Визит к Имамкули-хану".