7.11 Новое посольство Роберта Ширли

(24.07.1618? – 26.07.1618)

Как уже говорилось, даже при том, что ошибка (а вернее множество ошибок) коменданта Ормуза Луиса де Гама были совершенно непростительны, он считал, что дон Роберто и брат Редемпто де ла Крус (так звали монаха-кармелита) (1), прибыв ко двору Его Католического Величества, смогут поручиться за него и свалить вину на кого-то другого. С такой же целью, а также лелея планы на строительство своих монастырей, братья-кармелиты тоже добивались отправки в Испанию дона Роберто и своего коллеги, которые вскоре и выехали в Шираз, а оттуда в Ормуз.
Весть об этом достигла Гоа в то время, когда там из-за вынужденной задержки уже несколько дней находился Посол Его Величества, отправленный им в Персию (2). Посол тут же послал в Ормуз письмо, предупреждая коменданта, что по многим причинам было нежелательно, чтобы дон Роберто проследовал в Индию, а оттуда в Испанию. Он также написал и королю Персии, чтобы тот не посылал к его государю, королю Испании, посольства во главе с человеком, который ранее так плохо ему послужил. Однако комендант (из своих интересов, а также по причинам, о которых будет сказано далее) не прислушался к требованиям Посла, а письма к королю Персии стараниями дона Луиса и кармелитской братии не были переправлены по назначению.
А вот дон Роберто был радушно принят в Ормузе, и комендант приказал дать в его честь троекратный залп из всей крепостной артиллерии; его встречали так, будто он прибыл возместить все предыдущие потери.

Дон Роберто проследовал в Гоа и прибыл туда до отплытия кораблей в Испанию. Однако задержался там до следующего года и все это время обменивался по суше письмами с английскими купцами, находящимися в Сурате (3); причем получил на это согласие Вице-короля (4), что было общеизвестным фактом. Он хотел, чтобы англичане послали из этого порта одно из своих судов с товарами и компетентными людьми к мысу Джаск (5) для того, чтобы они окончательно согласовали с королем Персии то, что он обсуждал с ним до своего отъезда (6).
Посол Его Величества, зная о фантазиях дона Роберто и его вредных прожектах, не захотел встречаться с ним в Гоа, а также предупредил Вице-короля о том, насколько вредно пребывание здесь этого человека, подкрепив это многими очевидными доводами и упомянув в том числе о его сношениях с англичанами в Сурате и о зондировании бара (7) и устья реки Панджин (8). Посол посоветовал ему поместить дона Роберто под арест в каком-нибудь доме вне города и написать письмо королю Персии, рассказав тому сколько раз этот человек бессовестно пытался навредить Его Величеству, королю Испании, и избежал наказания, как об этом уже говорилось (9), только потому что являлся послом короля Персии, и что было бы неуместным посылать послом такого недостойного человека, не заслуживающего никакого доверия своим образом жизни. Однако, если бы король Персии захотел послать в Испанию какого-нибудь другого своего вассала (отозвав полномочия посла у англичанина), то его там очень хорошо бы приняли.
Вице-король вначале (сразу после прибытия дона Роберто на Гоа) обещал последовать советам Посла, но спустя несколько дней изменил свое мнение, открыто выказывая свое благоволение англичанину, и тем самым даже вызвал большой скандал во всем городе. Причина этого была довольно очевидной и это не только его ненасытная алчность – да и дон Роберто мало что мог ему дать. Вице-король в этом вопросе был заодно с доном Луисом, потому что тоже хотел, чтобы кто-то в Испании изложил суть дела прямо противоположным образом тому, что было на самом деле, сгладив и его вину, которая была не меньшей, чем вина дона Луиса, если не большей.
И хотя одобрение негодяя такого рода, известного своей лживостью, мало чего стоило, ему казалось, что спутник дона Роберто (ранее упомянутый член босоного кармелитского братства) сможет придать веса его словам, так как и в Ормузе, и в Персии он имел репутацию примерного монаха (10). Соглашаясь со странной и тщеславной идеей принять на себя звание посла, этот монах, не только неосмотрительно, но и невежественно подтверждал, что содействовать дону Роберто в его поездке в Испанию было богоугодным делом. Он всем говорил, что дон Роберто – святой, хотя и не может сейчас по причинам секретности раскрывать те великие блага, которые будут результатом этой поездки. Хотя Посол Его Величества, каждый раз, когда монах посещал его, пытался отговорить того от участия в этом неуместном и бесполезном посольстве, но он был так увлечен этой идеей, что переубедить его было невозможно. Он неизменно утверждал, что святость и добрая душа дона Роберто позволят достигнуть удивительных результатов. Посол, уже рассерженный этой странной наивностью, спрашивал его, почему (раз уж речь зашла о святости) нельзя было найти другого, менее подозрительного субъекта, а не этого бродягу, который не только провел свою жизнь среди неверных и оставил в Англии на их попечение своего сына (11), но и чья одежда и имя были персидскими? Это подтверждалось тем, что король Персии, называл его Безабда (12), да и он сам называл себя так и подписывался этим именем, когда писал королю и его министрам. После этого брат Редемпто больше не приходил в дом Посла, но результатом этого разговора было то, что, когда через несколько дней дон Роберто отправился в свое путешествие, он был одет на испанский манер – хотя для него менять свой образ было так же просто, как Протею принимать различные формы (13).
Посол опасался, что если в поездке в Испанию с доном Роберто (как это нередко бывает в таких путешествиях) случится какое-нибудь неблагоприятное происшествие, или он там не будет должным образом принят (а Посол догадывался, как отнесется Его Величество к данному визиту), то его оставят здесь в Персии в качестве заложника и гарантии безопасности англичанина. Именно это и придавало дону Роберто больше уверенности в предпринимаемом им путешествии. Однако никакие усилия Посла, – которые он предпринимал лично в Индии и посредством писем в Персии и в Ормузе, – направленные на то, чтобы помешать этой поездке, не смогли предотвратить ее и того, чего он не без оснований боялся, и о чем будет сказано в дальнейшем.

Посол впервые увидел упомянутых англичан (14) в Спахане, после того как они уже были приняты (и весьма благосклонно) королем в Фарабате (15). Сейчас, спустя несколько дней после их прибытия в Казвин, с ними по-прежнему обходились любезно, но уже с меньшим доверием. Причина была в том, что обещанные в прошлом году суда так и не прибыли в порт Джаск, чтобы купить персидский шелк, который король уже для этого приготовил. Но даже и после этого они были все же хорошо приняты – гораздо лучше, чем того заслуживал их статус: ведь они были лишь приказчиками и посыльными купцов из Суррата. И это при том, что Дон Роберто ранее так много наобещал королю и, что тот контракт на партию шелка не был так уж важен для последнего. Все это – принимая во внимание амбиции короля – могло навести на мысль, что у того могли быть другие, более важные и скрытые цели. Тем более, что он считал англичан выдающимися моряками – особенно после славных для них событий в Суррате (16), где они победили не столько португальцев, как нацию, сколько неслыханную трусость дона Херонимо де Асеведо (17), их командующего.

На самом деле обещания англичанина не могли никого обмануть, так как всем было хорошо известно и понятно, что шелк из Ширвана (18), Гиляна (19) и Мазандарана (20) – провинций королевства Персии, – если его везти через Алеппо (21), выходит дешевле, чем если его везти через Джаск (22), так как первый путь гораздо короче, проще и привычнее (23). Да и английские купцы, живущие в Джаске, сами точно так же везут его оттуда для погрузки на суда в Александрету (24), находящуюся всего лишь в трех небольших переходах от Алеппо, – а от нее уже всего сорок дней пути морем до Англиии и других стран Европы. Этот путь ни по времени, ни по опасности совершенно не сравним с плаванием по Океану (25) – по Средиземному морю плыть намного короче, безопаснее и выгоднее.
Что касается товаров, которые англичане могут доставлять по Океану в Джаск, то это в основном ткани, которые персы не слишком много используют. К тому же, их можно гораздо дешевле купить в Спахане – доставленные не дальним морским путем, а караванами через Багдад из Алеппо, куда их по Средиземному морю доставляют те же англичане, венецианцы и французы. Так они доставляются быстрее и к тому же в лучшем состоянии. Остальные же товары (кроме олова) не имеют никакой ценности в Персии, так как местные товары здесь дешевле, а другие диковинки из Европы не пользуются спросом. За все время, что Посол находился в Ширазе, Спахане и Касбине, он не обнаружил там в продаже ничего, из того, что в Европе обычно встречаются повсюду.

Таким образом, заключение контрактов и торговля в Джаске ни персам, ни англичанам не сулила таких выгод, ради которых королю Персии стоило так демонстрировать свою дружбу в отношении этих купцов. Но это только если не иметь в виду вещи гораздо более важные, а именно: овладение королевством Ормуз, на который он уже давно положил глаз, и о чем уже говорилось. Поэтому короля могла бы интересовать помощь англичан в достижении именно этой цели.
Также большую добычу можно было бы получить с помощью пиратства, однако по понятным причинам мы не будем сейчас об этом рассуждать. Можно лишь утверждать, что хорошо известной выгодой от торговли через порт Суррата является то, что там дешево продается одежда из хлопковой ткани, которую затем можно выгодно обменять на южных островах, где валютой являются производимые там различные виды специй, а также другие редкости из Китая и Японии, которые в свою очередь затем очень выгодно можно продать в Европе.
Вот таково было положение этих англичан, когда Посол прибыл в Касбин. Но еще до его прибытия в Спахан они через некоторых слуг короля, которых они прельстили посулами и подношениями, предприняли большие усилия, чтобы задержать Посла в Ормузе или хотя бы добиться, чтобы ему не оказывали хорошего приема. И хотя они это публично отрицали, затем стало известно, что они открыто заявляли, что Посол прибыл в Ормуз, чтобы попытаться силой захватить остров Бахрейн и прочие земли, которые король Персии отвоевал у королевства Ормуз. И в этих усилиях и распространении слухов им помогали некоторые люди, о которых я не буду здесь говорить, чтобы избежать большого скандала.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава VI, стр. 143 – 149)

Примечания переводчика

1) 1) брат Редемпто де ла Крус (так звали монаха-кармелита) (в тексте исп. fray Redempto de la Cruz) – см. прим. 17 к 7.9 "Новые прожекты Роберта Ширли".

2) Посол Его Величества, отправленный им в Персию – Так дон Гарсиа пишет о себе самом. Он вообще в своих записках (Comentarios) в основном пишет о себе в третьем лице и называет себя Посол (Embajador). В этом многие исследователи видят некое подражание Гаю Юлию Цезарю и его "Запискам о Галльской войне" (лат. Commentarii de Bello Gallico).

3) Сурат (в тексте исп. Zurrate) – см. прим. 11 к 7.3 "Трудности для миссии дона Гарсиа".

4) Вице-король (в тексте исп. el Virrey) – Имеется в виду вице-король Индии (глава португальской администрации в Индии), которым в то время был дон Херонимо де Асеведо.
(Подробнее см. прим. 9 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа")

5) мыс Джаск (в тексте исп. Jasques) – см. прим. 50 к 3.3 "Маскат".

6) ...то, что он обсуждал с ним до своего отъезда – Имеются в виду предложения Роберта Ширли шаху Аббасу I относительно переориентации поставок персидского шелка английскими купцами в Европу с маршрута через Багдад, Алеппо и далее к побережью Средиземного моря на маршрут к мысу Джаск в Оманском заливе и далее по морскому пути из Индии в Европу, используемому Португалией и Испанией.
Дон Гарсиа пишет об этом в разделе 7.9 "Новые прожекты Роберта Ширли".

7) зондирование бара (в тексте исп. la barra) – Замеры глубин бара. О баре см. прим. 3 к 3.2 "Плаванье от Гоа до Маската".

8) река Панджин (в тексте исп. el río de Pangin) – см. прим. 3 к 2.6 "Животные Гоа (Часть 3)".

9) ... как об этом уже говорилось – Об этом дон Гарсиа пишет в разделе 7.8 "Прожекты братьев Ширли".

10) ...он имел репутацию примерного монаха – Монах-кармелит брат Реденто де ла Крус действительно был достойным христианином, искренне и твердо убежденным в истинности своей вере, за которую он позднее отдал свою жизнь.
Уже после описываемых событий, в 1638 году Педру да Сильва, вице-король Португальской Индии, решил заключить мир с Искандаром Тани, султаном Ачеха, исламского государства на острове Суматра и части Малаккского полуострова.
Туда было послано посольства во главе с Франсишку де Соза де Каштру, бывшим губернатором Португальской Малакки. В состав этого посольства был включен и Реденто де ла Крус.
Вначале султан отнёсся к португальцам благосклонно, но под влиянием голландцев, убедивших его в неискренности прибывших, арестовал всех членов дипломатической миссии. Некоторых членов посольства освободили, но не монахов-христиан, от которых потребовали перехода в ислам. За отказ они сначала были обращены в рабство, а затем приговорены к смертной казни. По приказу султана все монахи (в том числе и Реденто де ла Крус) были убиты, а их тела были утоплены в море.
Позднее (в 1900 г.) все они были причислены к лику блаженных римским папой Львом XIII. Они стали первыми мучениками среди кармелитов, которые были прославлены Церковью. Литургическая память по ним совершается 29 ноября. (Carmelite Saints and Blesseds, p. 226)

11) ...оставил в Англии на их попечение своего сына – Единственный сын Роберта Ширли и его супруги Терезии родился в ноябре 1611 года во время пребывания четы Ширли в Англии. Утверждается, что он родился в родовом поместье Ширли. Крестным отцом младенца стал наследник английского престола принц Уэльский Генри, а крестной матерью супруга короля Якова I королева Анна. Ребенка назвали Генри в честь принца. Когда чета Ширли покидала Англию и возвращалась в Персию, то по одной версии своего сына они оставили на попечение семейства Ширли (Canby, p. 57), а по другой – на попечение крестной, то есть королевы Анны (Davies, p. 239). К сожалению, Генри умер в детском возрасте. Есть сведения, что это случилось, когда ему было одиннадцать лет (The Three Brothers, 143; Sheila Canby, p. 57; Bernadette, p. 129).

12) ...король Персии, называл его Безабда (в тексте исп. Bezabda) – Возникает закономерный вопрос, почему шах Аббас I дал Роберту Ширли такое имя? Далее предлагается версия-гипотеза по этому поводу.
Во-первых, надо отметить, что это имя Роберту Ширли дал именно шах, а не сам англичанин его выбрал. Можно предположить, что есть три наиболее вероятных значения этого имени или прозвища:
1) это имя известного персонажа, с которым шах Аббас ассоциировал Роберта Ширли;
2) это географическое название, с которым шах Аббас ассоциировал Роберта Ширли;
3) это прозвище, изобретенное самим шахом Аббасом специально для Роберта Ширли.
Первый вариант представлялся бы наиболее вероятным, но поиски в интернете и в доступной литературе не дали никакого результата.
Оснований же для третьего варианта на данный момент никаких нет.
Таким образом, представляется целесообразным сосредоточиться на втором варианте, тем более что, на данный момент имеется лишь одна трактовка имени Bezabda – это название древнего поселения-крепости на одном из островов на реке Тигр, недалеко от слияния двух его рукавов, западного и восточного. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 501, n. 393) О нем писал Аммиан Марцеллин в своей "Римской истории" (Марцеллин, Книга ХХ, Глава 7, § 1). Первоначальное его название было Феника (Phenice), теперешнее же произошло от испорченного сирийского Beit-Zabda, так как ту территорию населяло племя Забда. (Брокгауз и Ефрон, том III, стр. 274)

Чтобы определить направление поисков, первым делом следует предположить, каким образом это название могло быть ассоциировано с Робертом Ширли. Возможно, если уж речь идет о географическом названии, то для шаха Аббаса могло крепко отложиться в памяти и ассоциироваться с этим англичанином то место в Персидской империи, где тот впервые объявился и откуда пришел к его двору.
Таким образом, требуется доказать, что Роберт Ширли (со своими спутниками) впервые объявился в Персии в районе населенного пункта Безабда.
Где же Роберт Ширли впервые объявился в Персии? Как ни странно, об этом имеются очень скудные сведения. Хотя, может, это и не удивительно, так как он прибыл не по приглашению, о своем визите никого не уведомлял, и его личность сначала была никому неизвестна. О его появлении в Персии имеется по сути лишь одно доступное свидетельство современника тех событий – Орудж-бека Байата (Хуана Персидского). Он об этом написал в своей книге всего лишь несколько строк, в которых сообщает о прибытии "...de ciertos ingleses que habían venido desde Escocia a Venecia, y de ahí por Alepo y Bagdat, como turcos, y como no podían pasar, conforme a las paces capituladas, el río Chisir, los turcos los dejaron allí, pensando de ser turcos mercaderes, porque eran prácticos en la lengua, y de ahí unos mercaderes persianos los pasaron el río y los trujeron a Casbín, y allí dijeron quiénes eran,..." (Don Ivan de Persia, Libro II, p. 194)
То есть о прибытии "...неких англичан, прибывших из Шотландии в Венецию и оттуда через Алеппо и Багдад под видом турок. Так как по условиям мирного договора они не могли переправляться через реку Чисир, то турки их остановили, но задерживать не стали, так как подумали, что это турецкие купцы – настолько те хорошо говорили на их языке. Затем какие-то персидские купцы переправили их через реку и сопроводили до Казвина, где англичане и рассказали, кто они есть на самом деле."
В примечании к английскому переводу известного востоковеда Ле Стрейнджа говорится: "What this river, marking the frontier, is, it is difficult to determine." (Don Juan of Persia, p. 330) То есть, "что это была за пограничная река сейчас трудно установить".
Но сейчас с помощью различных справочников удалось установить, что среди списка рек Турции и списка пограничных рек мира есть одна река, чье название напоминает Chisir, а именно: Hezir (или Hezil), и это – пограничная река между Турцией и Ираком (а территория современного Ирака в то время была поделена между Османской и Персидской империями). Координаты этой реки: 37°09′ с.ш. и 42°34′ в.д.
(Подробнее см. List of rivers of Turkey, List of international river borders и Hezil Suyu)
Предположим, что эти координаты определяют примерное место, где англичане перешли границу Турции и Персии. Теперь надо доказать, что упомянутый город Безабда находился в тех же краях. Удалось найти информацию о том, что на месте древнего поселения Бет-Забдай (что похоже на Безабда) сейчас находится современный турецкий город Идиль, его координаты: 37°20′30″ с. ш. 41°53′30″ в. д. (что близко к координатам реки Hezir).
(Подробнее см. Идиль)
Но точно ли этот Бет-Забдай является Безабдой, о котором писал Марцеллин? Посмотрим, что он писал в своей "Истории". Историк упоминает там еще три города, расположенных неподалеку: "После разрушения Сингары царь из осторожности обошел Нисибис: он помнил, конечно, о неудачах, которые потерпел там не один раз. Он отправился направо, чтобы захватить Безабду – древние основатели называли ее Фенихой,..." (Марцеллин, Книга XX, Глава VII, §1) И далее: "Царь был вне себя от радости, так как он уже давно горел желанием взять Фениху, столь важную по своему местоположению крепость.... Возгордясь больше прежнего, царь надеялся овладеть любым городом, который попадется ему на пути. Захватив несколько незначительных укреплений, он решил подступить к Вирте." (Марцеллин, Книга XX, VII, §16)
Итак, здесь упоминаются еще три города: Сингара, Нисибис и Вирта. Обратившись к интернету, можно выяснить следующее:
Сингара – это современный Синджар (координаты: 36°19′15″ с. ш. 41°52′35″ в. д.);
Нисибис – это современный Нусайбин (координаты: 37°04′30″ с. ш. 41°13′06″ в. д);
Вирта – это современный Биреджик (координаты: 37°01′30″ с. ш. 37°58′37″ в. д.).
(Подробнее см. Синджар, Нусайбин и Биреджик)
Как можно видеть, все эти города расположены в одном регионе с Безабдой, и их координаты очень близки координатам реки Chisir (Hezir).

Пожалуй, исходя из всего этого, можно предположить, что древняя Безабда – это город, располагавшийся примерно в том месте, где группа англичан (в том числе и Роберт Ширли) пересекла границу Турции и Персии. И вполне вероятно, что, ассоциируя Роберта Ширли с этим городом (как пришельца из него), шах Аббас и дал ему такое имя (прозвище) – "Безабда".
Но, конечно, это только предположение.

13) ... как Протею принимать различные формы (в тексте исп. Protheo) – Имеется в виду Протей, в древнегреческой мифологии – морское божество, сын Посейдона и Геры. Согласно Вергилию, он мог принимать различные облики.
В Средневековье и несколько позже господствовали негативные коннотации Протея. Считалось, что легкомысленный человек переменчив как Протей, он «принимает незнакомые формы». Человек твёрдых убеждений сравнивался с Христом, символом незыблемости.
(Подробнее см. Протей (мифология))

14) ... упомянутых англичан – Имеются в виду представители английских купцов в Сурате.

15) Фарабат (в тексте исп. Farabat) – см. прим. 1 к 4.14 "Визит к Имамкули-хану".

16) ... после славных для них событий в Сурате (в тексте исп. Zurrate) – см. прим. 37 к 7.7 "Аудиенция на Майдане".

17) ... неслыханную трусость дона Херонимо де Асеведо (в тексте исп. don Gerónimo de Azevedo) – см. прим. 9 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа" и прим. 37 к 7.7 "Аудиенция на Майдане".

18) Ширван (в тексте исп. Sirvan) – см. прим. 9 к 4.11 "Окрестности Шираза".

19) Гилян (в тексте исп. Guilan) – иранская провинция расположенная на юго-западном побережье Каспийского моря, к западу от провинции Мазендеран, к востоку от провинции Ардебиль.
В начале XVI века область вошла в состав Ирана; до 1592 была вассалом Сефевидов. С 1592 года вошла в состав государства сефевидских шахов.
(Подробнее см. Гилян и карту "Сефевидский Иран")

20) Мазандаран (в тексте исп. Masandari) – иранская провинция Мазендеран, расположенная на севере страны. С севера омывается Каспийским морем. Вдоль южной границы провинции протянулась горная цепь Эльбурс.
В конце XVI века, при шахе Аббасе I в Мазендеране была ликвидирована местная династия, и он был включён в состав государства Сефевидов. (Подробнее см. Мазендеран и карту "Сефевидский Иран")

21) Алеппо (в тексте исп. Alepo) – см. прим. 19 к 3.6 "Ормуз (Часть 2)".

22) Джаск (в тексте исп. Jasques) – Здесь имеется в виду порт Джаск, расположенный на одноименном мысе.
(Подробнее см. прим. 50 к 3.3 "Маскат")

23) первый путь гораздо короче, проще и привычнее – То, что он значительно короче, хорошо видно, если сравнить пути от Каспийского моря до Средиземного (до порта Александрета или Искендерун) и до Аравийского (до порта Джаск).
(Подробнее см. карту "Ближний Восток").

24) Александрета (в тексте исп. Alexandreta) – Имеется в виду порт на средиземноморском побережье Турции, современное название которого – Искендерун, и который раньше в Европе называли Александрета (букв. «малая Александрия»). Координаты: 36°35′ с. ш. 36°19′ в. д.
(Подробнее см. Искендерун и карту "Турция")

25) ...ни по времени, ни по опасности совершенно не сравним с плаванием по Океану – Что касается продолжительности путешествия, то это очевидно, если сравнить оба маршрута на карте мира.
(Подробнее cм. "Карта мира")