6.5 Исфахан, его крепость и его жители

(01.05.1618 – 28.05.1618)

В старом городе, – справа, если следовать по пути, по которому въехал в город Посол, –есть большая старинная крепость, которую предыдущие короли шах Тхамас (1) и Махамет Кодабанда (2) – отец и дед нынешнего короля (3) – восстановили и укрепили, и в таком виде ее можно видеть сейчас (4). Она расположена на ровном участке, имеющем форму квадрата, при этом каждая куртина (5) и сторона стены имеет четыреста шагов (6) в длину; крепость окружена рвом, куда постоянно поступает вода; но ров неглубокий и частично осыпался, к тому же он не имеет ни эскарпа (7), ни контр-эскарпа (8), так что защиты от него никакой. Войти в крепость можно по мосту через упомянутый ров, а затем через большие ворота, обитые толстыми железными плитками; ворота охраняет большой торреон(9) из тех четырех, что стоят по углам антемураля или барбакана (10), окружающего всю крепость на удалении четырнадцати или пятнадцати шагов (11). Антемураль имеет высоту в одну большую пику (12), и через равные промежутки по всей длине его куртины от одного углового торреона до другого имеется несколько маленьких торреонов, которые служат фланкамиM (13) и расположены таким образом, что от одного до другого можно при некоторой меткости легко достать выстрелом из аркебузы (14). Толщина этой первой стены составляет, наверное, десять или двенадцать футов (15), не считая бруствера (16), который имеет ширину в три или четыре фута (17). Крепкий земляной вал (18) с обеих сторон покрыт коркой толстого слоя глины, смешанной с мелкой соломой – так, как уже говорилось, принято укреплять стены (как крепостей, так и частных домов) по всей Персии, поскольку это делает их устойчивыми к дождям.
Затем, на расстоянии уже упоминавшихся четырнадцати или пятнадцати шагов, возвышается другая большая стена (которая, как уже говорилось, в два раза выше барбакана) с четырьмя башнями по четырем углам – хотя и не такими толстыми и широкими, как нижние. Они, как и куртины этой второй стены, укреплены слоем глины, а вверху у них также есть бруствер с зубцами. Форма сохраняется такой же, как у других крепостей, которые мы видели в Персии и в королевстве Лары и такой же, как имеют старинные крепости в Испании. Но эта по своей величине и благодаря прочности своих толстых валов, а также углубленному и укрепленному рву, несомненно крепче, чем все подобные крепости, виденные нами ранее, за исключением описанной ранее неприступной крепости в городе Лара. Толщина земляного вала этой второй стены – как уверяли правители города в тот день, когда принимали Посла в этой крепости – составляет тридцать футов (19), а сама она покрыта очень крепким и древним глинобитным слоем и поэтому может с легкостью противостоять любой артиллерийской батарее. Это можно было видеть в 1615 году в городе Эрване, когда его штурмовали турки (20), и хотя толщина стены там была только десять футов, но она была укреплена таким же глинобитным слоем и старинным валом, и потому вражеская артиллерия – многочисленная и крупная – не нанесла ей существенных повреждений.
Войдя через первые ворота этой крепости и пройдя по извилистому и узкому проходу, мы подошли к другим воротам такой же формы, полностью обитым железом, а от этих ворот к третьим такого же вида и так же укрепленным; у всех этих ворот стояли несколько стражников и солдат. Во внутреннем дворе – очень большом и вмещающем много людей – расположены сорок или пятьдесят артиллерийских орудий; самые крупные – как средние пушки, остальные – фальконеты (21) и большей частью те, что нынешний король добыл у турок, когда захватил крепости Табриса и Эрвана (22). Но главным его трофеем были несколько небольших пушек, захваченных в крепости Коморана (23) у наших португальцев; они были установлены на собственные карретоны (24). Вся остальная артиллерия стоит на земле без карретонов или других приспособлений. Так как отсюда далеко до вражеских позиций, то персы не позаботились установить пушки на стене, да к тому же они и не умеют их использовать и потому не придают им большого значения (25). Только на самых низких башнях вблизи рва c южной стороны для вида установлены несколько эсмерилей (26) и средних фальконет.
Посреди крепости стоит большой и красивый дом и несколько павильонов с низкими верандами; в них есть небольшие пруды и фонтаны, бьющие высоко вверх так, чтобы вода затем снова падала в них. Посол смог разглядеть все это получше, когда правители города угощали его в одном таком павильоне – очень просторном и длинном, пол которого был покрыт изящными коврами, а фонтан посреди него бил среди разнообразных роз и других цветов. Этот павильон с верандой выходил в сад, полный фруктовых деревьев и разных трав и цветов; и это очень распространено среди персов и арабов, как и бани, к чему они особенно склонны из-за своих многочисленных жен.

Обед, который был дан в честь Посла, был похож на те, что устраивал султан Шираза: огромные блюда с курятиной и бараниной с рисом – все вместе и вперемешку; все эти блюда различались лишь цветом риса, из которого они большей частью и состояли. Из фруктов были сливы и абрикосы (совсем незрелые и зеленые) и такой же незрелый виноград; от всего этого угощения очень хотелось пить. Этот обильный обед длился без перерыва более четырех часов, и все это время в помещении танцевали две группы юношей и женщин, одетых в альхубы из шелка и золотистых тканей разных оттенков. У юношей были длинные, как у женщин, волосы, а также (как и в других подобных случаях, о которых уже рассказывалось) их движения и жесты тоже были женственными. Женщины и юноши самой приятной внешности также прислуживали за обедом в качестве пажей, что весьма раздражало Посла. Он также попросил принесли что-нибудь более-менее высокое, на что можно было сесть, так как ему было очень неудобно и утомительно сидеть на коврах на полу. В конце концов, в этой же крепости нашли одно высокое и привычное для нас кресло, захваченное персами в качестве трофея в форте Коморан , и Посол отдыхал, сидя на нем и не особо следя за разговорами, до самого конца обеда.

Нельзя здесь не упомянуть о той славе и мнении о нем, которые Посол приобрел в те дни среди персов, и которые утвердились не только в этом городе, но и во всех остальных городах королевства Персии. А началось все еще тогда, когда Посол был в Ширазе. Дело в том, что за день до въезда Посла в Шираз правители этого города посетили его в деревне поблизости, в которой он остановился, и среди прочего в качестве любезности предложили прислать ему женщин, потому что это, как им представлялось, соответствовало законам гостеприимства. Посол им ответил, что он уже так стар, что не нуждается в такого рода развлечениях. Им это показалось невозможным, хотя они и видели, что у Посла и волосы, и борода были седые. Кроме того, во время пребывания Посла в Ширазе его посещали многие, и в том числе лекари и прочие ученые люди, которым в силу их профессий полагалось многое знать о своей истории и современности, и Посол спрашивал их о названиях провинций, рек и городов этой восточной империи и сравнивал все это с тем, что он сам знал из работ многих античных авторов и сообщений недавнего времени. Во время этих разговоров его собеседники видели, что Посол знает о Персии больше, чем они сами, в особенности о том, что происходило здесь во времена Софи Исмаила (27) и Шейха Айдара – его отца (28), а также его сына, Шаха Тхамаса , то есть деда, прадеда и прапрадеда нынешнего короля (29). И поскольку это стало известно всему городу, то из этого сделали вывод, что Посол уже бывал в этих королевствах Персии и провел здесь много времени в качестве посла, и было это, по крайней мере, во времена Шаха Тхамаса, то есть более восьмидесяти лет тому назад (30); и если считать, что тогда ему было лет сорок, то получается, что сейчас ему было около ста двадцати, а некоторые еще добавляли некоторое количество лет, так как казалось невероятным, как еще он мог знать такие вещи, о которых и самые старые из них не слышали.
Эти предположения еще более утвердились здесь после того, как распространился слух, что Посол не хочет, чтобы его посещали женщины, чему самой правдоподобной причиной казалась не добродетель, а импотенция вследствие преклонного возраста; и это постоянно старались выяснить, – расспрашивая не только слуг, но и самого Посла, – очень многие самые высокопоставленные персоны, и особенно те, кто был постарше, чтобы прояснить, наконец, этот удивительный природный феномен. Посол, зная об их убежденности, делал смущенный и озадаченный вид и отвечал, что по прошествии стольких лет не помнит ни своего возраста, ни того был ли он раньше в Персии, отчего все еще больше утвердились в распространившимся повсюду мнении. Этому также способствовало то, что Посол запретил посылать к нему танцоров – как женщин, так и юношей.
Вот с такой славой, и значительно прибавив в возрасте, прибыл Посол в Спахан. В тот день, когда Посол посещал крепость (в тайне от всех, только в сопровождении переводчика) к нему прибыл Дерога – один из правителей города (31), и сделал такое же предложение, что и в Ширазе: то есть прислать, если он пожелает женщин – и не из простых, что здесь танцевали, а других – из тех, что не выходят из дома, более красивых, и прочая и прочая. Посол сердечно поблагодарил его, но сказал, что он уже слишком стар, чтобы прельщаться обществом женщин, какими бы молодыми и красивыми они ни были. И это здесь в Спахане – еще больше, чем в Ширазе – укрепило всех во мнении, что Посол восемьдесят лет тому назад, во времена шаха Тхамаса, бывал в Персии и именно поэтому он так хорошо осведомлен о провинциях и королевствах этой монархии. И так как казалось невероятным, что человек в таком возрасте быстро ходит пешком и ловко ездит на коне – чему все были свидетелями, – то объясняли это использованием каких-то неизвестных сверхъестественных средств и практик из области магии: ведь здесь все очень суеверны и легко верят в подобную чепуху.

Главный правитель города, которого называют Визирь или Гуасиль (32), является комендантом этой крепости и постоянно живет в ней с несколькими солдатами и своими чиновниками. Между крепостью и городом в то время строилось множество довольно внушительных домов еще одной колонии армян, которых король переселил сюда из города Эрвана. Король уделяет большое внимание расширению и украшению Спахана, но город был бы сейчас гораздо больше, если бы шах не отвлекался на строительство Фарабата (33) – города в провинции древней Гиркании (34) на берегу Каспийского моря, о чем далее будет сказано подробнее.

Жители Спахана – нынешней столицы Персидской империи – более спокойны и добродушны, чем жители Шираза. Во многом это объясняется тем, что они здесь смешаны с другими народами (в частности, с армянами, грузинами, сирийскими христианами) и поэтому миролюбивы и просты в общении с разного рода переселенцами и иностранцами.
Одежда, как мужчин, так и женщин – такая же, как и у жителей Шираза, о которой уже говорилось. Одежда христианок мало отличается, хотя армянки, большей частью, не носят белых накидок, а одеваются в длинные черные или фиолетовые одеяния до самых щиколоток; на головах они носят токи, как у крестьянок в Испании, но при этом все они носят шаровары, как и остальные персиянки и арабки. Молодые женщины повсеместно по праздникам повязывают на лоб плотные цветные повязки из тафты (35), а те, что побогаче, прикрепляют к ним небольшие украшения из золота или кружева из той же тафты. Их завязывают сзади – как наши пехотинцы завязывают свои шапки, – а затем их концы пропускают под подбородком, близко к горлу, да так плотно, что щеки и все лицо становится пухлым и совершенно круглым, что у них очень ценится, а в Европе, где женщины стремятся делать лицо удлиненным и худым, – наоборот, считается некрасивым. В одежде мужчин нет большого отличия в фасоне; лишь в зависимости от достатка она лучшего или худшего качества.

Очень распространены бани – отдельно мужские и женские; но если женщина не из простонародья, то она не ходит в публичные бани, так как в домах у людей значительных или просто зажиточных (как уже говорилось, когда речь шла о Ширазе) есть собственные бани; и такие бани очень распространены не только в Персии, но и в других частях света, где следуют учению секты Магамета, то есть у арабов, татар и турок.
Хотя среди всех этих азиатских народов очень распространены всякого рода плотские пороки, но в этом городе они особенно укоренились, так как здесь образовалась смесь разных народов, и собралось большое количество рабов и рабынь: грузин, черкесов, русианов (36) – светлых, с изящными и красивыми лицами; их количество здесь выросло в последние годы, так как Шах переселил сюда огромное количество девушек и юношей всех этих национальностей. Но здесь есть то, что даже среди самих неверных считается отвратительным и скотским: многие богатые люди, имеющие для этого средства, покупают многих таких юношей, заставляют их отращивать волосы как у женщин, одевают их соответствующим образом и обучают танцам, а затем используют в публичных домах – так же, как используют женщин в борделях Европы. И невозможно не испытывать огромную жалость, видя такое огромное количество детей, купленных для такой цели. Несомненно это является следствием крайней жестокости нынешнего короля, который разрушил Гурджистан – то есть провинции Георгианы (37) – и обратил в нищенское и рабское состояние большинство несчастных жителей этой страны.
Черкесы и московиты, большей частью, похищаются татарами, лазами (38) и казаками – их же соседями; а некоторые даже своими соплеменниками, и привозятся на продажу в Дербент. Правитель Ширвана (39) каждый год посылает королю Персии много таких рабов, не считая тех, что постоянно привозят различные купцы; так что все эти провинции Персии полны рабов и рабынь.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава II, стр. 43 – 51)

Примечания переводчика

1) шах Тхамас (в тексте исп. Xa Thamas) – Имеется в виду шах Тахмасп или Тахмасиб I (1514–1576), второй шах Ирана, старший сын шаха Исмаила I, основателя династии Сефевидов, отец шаха Мухаммада Худабенде и дед шаха Аббаса I. Родился Тахмасп I в 1514 году в городе Исфахане. В 1524 году в возрасте 10 лет стал правителем-шахиншахом Ирана.
Тахмасп правил 52 года (с 1524 по 1576 г.) – дольше, чем любой другой сефевидский монарх. Шах был не только физически силен, храбр, но и духовно богат. Он как и его отец, писал стихи на азербайджанском языке. Так же, как Исмаил, Тахмасп проводил большую часть лета на летних пастбищах в разных местах по всему Азербайджану. Как и другие сефевидские шахи, Тахмасп считал себя наследником тюрко-монгольской традиции и почитал в качестве примера военачальника XIV века Тамерлана. Шах Тахмасп сумел удержаться у власти во время десятилетней гражданской войны между кызылбашскими вождями, а затем ничтожно малыми силами выдержал вражеские нападения как с востока, так и запада, нарастив при этом мощь своих вооруженных сил. Скончался шах Тахмасп в 1576 году в городе Казвине в возрасте 62 лет.
(Подробнее см. Тахмасп I)

Шах Тахмасп I и прием у шаха Тахмаспа I

2) Махамет Кодабанда (в тексте исп. Mahamet Codabanda) – Имеется в виду шах Мухаммад Худабенде (1531–1596), шах Персии из династии Сефевидов (1578—1587 гг). Мухаммад Худабенде (что означает Мухаммад Раб божий) был сыном шаха Тахмаспа I и отцом шаха Аббаса I. От рождения он обладал слабым здоровьем, плохим зрением и отличался кротостью, но в силу обстоятельств стал шахом Ирана.
В 1577 году его предшественник, шах Исмаил II (1576–1577 гг.), чья чрезмерная свирепость вызвала возмущение в правящих кругах, был отравлен. Именно в это время к власти в Сефевидской империи и пришёл Мухаммад Худабенде. Эмирам кызылбашских племен, уставшим от самодурства Исмаила II, был необходим тихий и малодушный глава; их выбор пал на брата Исмаила – Мухаммада Худабенде. В 1577 году они провозгласили его шахом. Однако неожиданным препятствием всевластию эмиров стала жена Мухаммада, энергичная и властная Хейр ан-Ниса-бегим, которая принимала за него все решения. Хейр ан-Ниса-бегим приняла на себя всю полноту шахской власти, вела все важные государственные дела, а её безвольный муж распорядился, чтобы её печать ставилась на обороте шахских указов и грамот над печатью визиря.
Тем не менее, на местах власть кызылбашских эмиров была бесконтрольной. Страна была фактически поделена главами кызылыбашей на сферы влияния, они мало считались с центром, и управляли областями по своему усмотрению. Мухаммад Худабенде был формальным шахом, не имевшим практически никакой власти. Судя по всему, он всячески старался умилостивить эмиров, раздавая им деньги из казны. Историк Искандер Мунши сообщает, что шах «открыл дверцы» государственной казны и «достиг предела расточительности». Власть шаха была настолько слаба и беспомощна, что в стране начались межплеменные распри и междоусобицы. Этим сразу воспользовались внешние и внутренние враги.
В такой ситуации в июне 1587 года большинство кызылбашских племен и хорасанских эмиров выдвинули на шахский престол сына Мухаммада Худабенде – Аббаса-мирзу. Шах был покинут своим войском. Его сын, молодой и энергичный Аббас во главе войск направился в столицу – Казвин, с целью занять трон. Мухаммад Худабенде сам передал в его руки корону, и Аббас был провозглашен шахом Аббасом I. Пока новый шах отчаянно пытался обуздать самые разрушительные тенденции в государстве, почти совсем слепой Мухаммад Худабенде тихо доживал свой век.
(Подробнее см. Мухаммад Худабенде)


Шах Худабенде

3) отец и дед нынешнего короля – Отцом шаха Аббаса I был шах Мухаммад Худабенде, а дедом – шах Тахмасп I.

4) в таком виде ее можно видеть сейчас – На русского купца Федота Котова, посетившего Исфахан в июне 1624 г., крепость не произвела особого впечатления: "Исфахан – столица персидского государства, город большой и красиво построен, только крепость плохая, похожая на глиняный забор вокруг садов." (Федот Котов, стр. 78).

5) куртина (в тексте исп. lienzo) – участок крепостной ограды между фланками двух смежных бастионов или между двух башен. (Фортификационный словарь)
Собственно слово «куртина» происходит от французского courtine, обозначавшего в Средневековье театральный занавес, висевший между двух столбов. В исторической литературе начиная с XVII столетия понятие «куртина» распространяется также на античные и более поздние оборонительные сооружения, представляющие собой крепостную стену или вал между двумя фланкирующими сооружениями. Длина куртины, то есть расстояние между бастионами, как правило, определялась дальностью стрельбы луков, арбалетов, ружей, мушкетов и лёгкой артиллерии – оружием, которым защищавшиеся пользовались в эпоху, когда строилась крепость. Впрочем, со временем расстояние между бастионами – несмотря на увеличение дальности стрельбы – становится всё меньше.
(Подробнее см. Куртина)

6) четыреста шагов – примерно 280 м.

7) эскарп (в тексте исп. scarpa) – откос рва с внутренней стороны укрепления, крепости, форта и пр. (Фортификационный словарь)
В склоне отрывается выемка таким образом, чтобы получить горизонтальную площадку, заканчивающуюся искусственной стенкой. Грунт, вынутый при отрытии, отбрасывается на край площадки в сторону понижения склона, из него формируется бруствер перед площадкой эскарпа. Эффект действия эскарпа состоит в том, что противник, поднимаясь по склону и перевалив через бруствер, оказывается на площадке перед земляной стеной, которую он не может преодолеть. Назначение бруствера состоит в маскировке эскарпа и защите стены эскарпа от разрушения пушечным огнём.
(Подробнее см. Эскарп)

8) контр-эскарп (в тексте исп. contra scarpa) – передняя отлогость рва, ближайшая к противнику; препятствие в виде крутого искусственного откоса на крутых обратных скатах возвышенностей. (Фортификационный словарь)
Представляет собой искусственно срезанный под большим углом край склона или берега реки, обращённый передней частью к обороняющемуся. Правила устройства контр-эскарпа точно такие же, как и эскарпа, различие состоит лишь в положении относительно противника. Контр-эскарпы использовались при оборудовании оборонительных рубежей на неровной местности как препятствие для противника при его движении вниз по склону.
(Подробнее см. Контрэскарп)

9) торреон (в тексте исп. torreón) – крепостная башня.

10) антемураль или барбакан (в тексте исп. el antemural ó barbacana) – В историческом словаре испанского языка "Diccionario de Autoridades" (Tomo I, 1726) говорится:
"BARBACANA. s. f. Fortificación que se colóca delante de las murallas, que es otra muralla mas baxa, y se usaba de ella antiguamente para defender el fosso." (DA).
То есть это защитное сооружение перед крепостной стеной в виде более низкой стены, служащей для защиты крепостного рва.
Это соответствует тому значению, которое имеет это слово в тексте. Там тоже это еще одна стена перед основной крепостной стеной.
В российской военной энциклопедии говорится:
"С XV века БАРБАКАНОМ стали преимущественно называть отдельную каменную стенку, прикрывавшую куртину между двумя смежными башнями крепостной ограды." (Военная энциклопедия, Том IV, стр. 391).
Так что не зря дон Гарсиа, поясняя значение этого слова, пишет, что это "antemuralla", то есть "[защитное укрепление] перед крепостной стеной".
Что касается происхождения этого слова, то это вопрос дискуссионный. Наиболее вероятной представляется версия, представленная в "Словаре иностранных слов" Михельсона: "Барбакан – франц. "barbacane", от кельт. "bar" – "вперед", и "bach" – "ограда". (Михельсон, стр. 106).
То есть это "передняя ограда", что совпадает со значением этого слова в тексте и поясняющим испанским словом "antemuralla".

11) четырнадцати или пятнадцати шагов – примерно 9,8 или 10,5 м.

12) в одну большую пику – примерно 4 м.

13) фланк (в тексте исп. traves) – короткая сторона укрепления, перпендикулярная или почти перпендикулярная линии фронта. В бастионной системе – сторона бастиона между фасом и куртиной, откуда обычно обстреливается ров перед куртиной. (Фортификационный словарь)

14) достать выстрелом из аркебузы – Аркебуза – это гладкоствольное фитильное дульнозарядное ружьё (не путать с «аркебузом»). Первые аркебузы появились ещё в начале XV века. Вес аркебузы варьировался в пределах 2,5–3,5 кг. Характерным отличием аркебуз от более ранних образцов ручного огнестрельного оружия было наличие эргономичного приклада, удлинённого ствола, ложи по всей его длине, фитильного замка со спусковым механизмом.
Всё это позволяло стрелку прикладываться и вести прицельную стрельбу из аркебузы на весьма значительные расстояния. К тому же все аркебузы XVI века снабжались развитыми прицельными приспособлениями. Техническая кучность аркебузы XVI века позволяла поразить мишень размером 60 на 60 см на расстоянии 100 метров. Достаточно высокая кинетическая энергия аркебузной пули, позволяла пробивать рыцарский доспех толщиной 2 мм, с расстояния 30 метров. Обычно с такого расстояния производили залп по наступающей коннице.
(Подробнее см. Аркебуза)


Аркебузы

15) десять или двенадцать футов – примерно 2,8 м или 3,36 м.

16) бруствер (в тексте исп. el parapeto) – часть фортификационного сооружения, представляющая собой закрытие от прицельных выстрелов и взоров противника (нем. brustwehr – "грудная защита"). В старых укреплениях, где бруствер достигал высоты 1,4 м и больше, он вместе со рвом перед ним являлся одновременно и преградой штурму. (Фортификационный словарь)

17) в три или четыре фута – примерно в 83 см или 111 см.

18) земляной вал (в тексте исп. el terrapleno) – высокая земляная насыпь, обычно со рвом впереди, возводившаяся с оборонительными целями. Земляные валы в качестве укреплений известны с глубокой древности. Старинные укрепления почти всегда делались в виде вала и рва впереди, в основном в качестве трудно преодолимого препятствия. (Фортификационный словарь)

19) тридцать футов – примерно 8,3 м.

20) в 1615 году в городе Эрване, когда его штурмовали турки (в тексте исп. Ervan ) – Здесь дон Гарсиа немного ошибся: осада и штурм турками Еревана (Эрвана) имели место в августе 1616 года. Это произошло во время второго этапа турко-персидской войны 1603 – 1618 гг.
Перед ратификацией мирного договора с турками 1612 года два грузинских князя попросили у султана защиты, что спровоцировало шаха Аббаса нанести удар, который турки истолковали как нарушение перемирия. Более того, шах взял под стражу османского посланника при своем дворе. Снова началась война. В августе 1616 года большая армия турок подошла к стенам крепости Еревана. Но предпринятая ими осада закончилась неудачей. После постоянных стычек с противником, османские силы 10 сентября 1618 года попали в засаду возле Тебриза и потеряли примерно пятнадцать тысяч бойцов. Война закончилась (по крайней мере, на время) и мир, наконец, стал реальностью. В результате заключённого в сентябре 1618 года Серавского мирного договора Персия вернула себе северо-западные районы страны, включая Закавказье. (Финкель, стр. 259 – 261)

21) фальконеты (в тексте исп. falconetes) – название артиллерийских орудий, произошедшее от итальянского "falconetto" ("молодой сокол"). Его основные характеристики: калибра 37–57 мм, ядра железные со свинцовой оболочкой. Как правило, диаметр канала ствола был 45–65 мм. Состояли на вооружении в армиях и флотах в XVI–XVIII веках, изготавливались из чугуна или меди. Применялись для стрельбы ядрами и мелкой картечью. В основном использовались на флотах для вооружения шлюпок и в качестве средства борьбы с абордажами, т. к. из-за малой массы быстро наводились, быстро заряжались и не требовали тяжелых лафетов. В сухопутных войсках использовались ограниченно из-за слабой поражающей способности – в основном в кавалерии при набеговых операциях, в качестве сигнальных пушек, и противоштурмовых картечниц в крепостях.
(Подробнее см. Фальконет)

Фальконет (конец XVI в. и конец XVII в.)

22) захватил крепости Табриса и Эрвана (в тексте исп. Tabris y Ervan) – Эти события имели место во время первого этапа турко-персидской войны 1603 – 1618 гг.
Проиграв в 1590 году войну Османской империи, персидский шах Аббас I после подписания Стамбульского договора принялся за укрепление своей армии. Он сумел использовать в своих целях перенапряжение, которое испытывало Османское государство, и начиная с 1590 года приступил к преобразованиям в своей армии, сформировав элитный корпус, состоявший из людей, подчинявшихся только ему самому.
Ряд пограничных инцидентов спровоцировал возобновление военных действий. Они оказались удачными для обновленной персидской армии. В сентябре 1603 года шах Аббас, который встал во главе своей армии, за двенадцать дней совершил переход из Исфахана в Тебриз. Там он обнаружил, что его османский гарнизон из города ушел. Вернув Тебриз, персидские армии отвоевали Нахичевань, а после шестимесячной осады взяли и Ереван.
В последующие девять лет туркам так и не удалось отвоевать захваченные шахом Аббасом земли в Закавказье.
В 1612 году было заключено перемирие, по условиям которого граница между двумя государствами должна была снова проходить там, где она проходила после того, как в 1555 году был заключен мир в Амасье. Турки потеряли все территории, приобретенные в ходе войн 1578–1590 годов. (Финкель, стр. 259 – 261).

23) ...захваченных в крепости Коморан (в тексте исп. la fortaleza de Comoran) – О португальской крепости Коморан см. прим. 15 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".

24) карретон (в тексте исп. carreton) – тележка для перемещения установленной на ней пушки. (DA)

25) не придают им большого значения – Федот Котов также отмечает пренебрежительное отношение персов к пушкам: "На площади, напротив шахских ворот, лежат медные и железные пушки, среди них есть и большие, но лежат они в беспорядке, без станков и без колод, а некоторые забиты песком и землею." (Федот Котов, стр.78)

26) эсмериль (в тексте исп. esmeril) – см. прим. 22 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".

27) во времена Софи Исмаила (в тексте исп. Sofi Hismael) – см. прим. 29 к 4.7 "Туркоманы".

28) ... и Шейха Айдара – его отца (в тексте исп. Xeque Aidar, su padre) – см. прим. 31 к 4.7 "Туркоманы".

29) то есть деда, прадеда и прапрадеда нынешнего короля (в тексте исп. abuelo, visabuelo y tercero abuelo) – Шах Тахмасп I (Шах Тхамас) был дедом шаха Аббаса I, шах Исмаил I (Софи Исмаил) был его прадедом, а шейх Гейдар (Айдар) – прапрадедом.

30) более восьмидесяти лет тому назад – Дон Гарсиа пишет это в 1618 году, таким образом здесь речь идет о времени ранее 1538 года. Шах Тахмасп правил 52 года (с 1524 по 1576 г.) – дольше, чем любой другой сефевидский монарх.

31) Дерога – один из правителей города (в тексте исп. el Deroga) – Имеется в виду "даруга". В то время эту должность в Исфахане занимал Тахта-бек Устажлу (Takhta Beg Ostajlu) (IA). (cм. прим. 9 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан")

32) Визирь или Гуасиль (в тексте исп. Visir ó Goazil) – Как ни странно, но это, по сути, действительно, одно и то же слово. Арабское слово "вазир" (wazir) в испанском языке претерпело деформацию: [wa] превратилось в [gwa], а [zir] в [sil]. А с добавлением в начало арабского артикля "al" получилось испанское слово "альгвасил" ("alguacil"), означающее в Испании муниципального чиновника (Дмитрий Морозов).
В Персии в то время визирем назывался высокопоставленный чиновник: это мог быть и министр и чиновник в провинции. В данном случае "визирь" – это градоначальник.
(см. прим. 10 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан").

33) Фарабат (в тексте исп. Farabat) – см. прим. 1 к 4.14 "Визит к Имамкули-хану".

34) древняя Гиркания (в тексте исп. la antigua Hircania) – см. прим. 35 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан".

35) тафта (в тексте исп. tafetán) – см. прим. 34 к 2.12 "Город Гоа (Часть 3)".

36) русиане (в тексте исп. rusianos) – так дон Гарсиа называет русских, жителей России.

37) Гурджистан – то есть провинции Георгианы (в тексте исп. Gurgistan ó provincias de Georgiania) – Имеется в виду Грузия. Гурджистан – персидское название Грузии, а Георгиана – европейское.

38) лазы (в тексте исп. lazos) – народность мегрело-занской (колхидской) группы картвельской языковой семьи. Рассматривается как субэтническая группа грузинского народа. Проживают на территории исторической области Лазистан, большая часть территории которой в настоящее время входит в состав Турции. В Турции в настоящее время лазы также проживают в западных областях страны и в Стамбуле.
Лазы говорят на лазском языке, родственном мегрельскому, вместе с которым он входит в отдельную от грузинского – мегрело-занскую языковую группу картвельской семьи языков.
(Подробнее см. Лазы)

39) Ширван (в тексте исп. Sirvan) – см. прим. 9 к 4.11 "Окрестности Шираза".