6.1 Персеполь – Майар

(08.04.1618 – 18.04.1618)

Восьмого апреля Посол выехал из Маргаскана (1) и так как было уже поздно, то проехал в тот день не более трех лиг (2) по ровному и плодородному полю. Оставив в лиге (3) слева реку Аракс (4), караван приблизился к очень высокой и крутой горной гряде, на одной из вершин которой стояла старинная крепость. Расположение крепости в таком трудно доступном месте делало ее совершенно неприступной, так как со всех сторон ее окружали почти отвесные горные склоны; подняться к ней можно было, только петляя по ним, да и то с большими трудом. И хотя вся вершина этой горы была окружена высокой и крепкой стеной с башнями, именно расположение крепости в большей степени делало ее неприступной. Поэтому даже сейчас, когда ее никто не охранял и доступ в нее был свободным, не было желающих потратить усилия, чтобы подняться и осмотреть ее.
У подножия этой горы на лугу поросшем мелким зеленым пальчатником (5) Посол и переночевал в своем паланкине; неподалеку располагались два табора туркоманов (6) – постоянных и добрых соседей по привалам в этом путешествии.

Девятого апреля, еще до рассвета, караван продолжил свой путь и, оставив по левую руку гору с крепостью, долго шел вдоль реки Аракс или Брадамиро (7), протекавшей также слева по ходу. В этом месте река была особенно широкой и красивой: по обоим ее берегам рос густой зеленый кустарник, и вид открывался такой безмятежный и приятный, что доставлял особое удовольствие всем, кто проезжал этой дорогой вдоль берега.
В девять утра, перейдя через небольшую речку с чистейшей и холодной водой и с рощами по берегам, мы прибыли в Маин (8). Это город в пятьсот или шестьсот домов, расположенный на открытом месте в окружении многочисленных огородов и садов с обширными зарослями деревьев – в основном грецкого ореха (9); так что казалось, что он расположен в густом лесу.
В этой местности, кроме коренных местных жителей, жила большая колония черкесов (10), которых два года назад король Персии, вместе с обращенными в рабство жителями большей части разграбленного Гурджистана или Георгианы (11) насильно переселил в Персию (12), распределив по разным частям страны. Несчастье этого бедного народа усугублялось еще тем, что в ближайшую к ним часть Гурджистана они с женами и детьми бежали некоторое время тому назад, спасаясь от бедствий и ужасов войны, разразившейся в Черкесии между ее жителями (13), и в которой они не желали принимать чью-либо сторону; в результате же оказались в еще большей и более верной опасности. У всех этих черкесов была светлая кожа и приятная внешность, а их несчастная доля и крайняя бедность могли вызвать сострадание у любого человека; вот и Посол раздал многим из них немалую сумму денег.

На следующий день, десятого апреля, Посол вместе с объединенным караваном, который сформировался в этом городе, прошел три лиги до деревни с названием Аманзада (14). В ней было всего несколько домов, находящихся внутри караван-сарая, окруженного крепкой стеной. Там же находилась большая и богатая мечеть, на чьи средства по старинному обычаю три дня содержались путники и паломники; персы и арабы очень почитали этот храм, в котором находилась гробница с захороненным в ней великим святым (15), и передавали, а также завещали на нужды мечети богатые пожертвования. Сразу при входе в этот караван-сарай бил красивый и очень мощный источник, струя которого была такой сильной, что от нее могла бы работать мельница.
Вся дорога от Маина до этого караван-сарая была большей частью неровной. По левую руку возвышались горы, кое-где покрытые низким кустарником; горные вершины были все еще покрыты снегом, хотя здесь уже наступило лето.
Остаток этого дня, десятого апреля, вторника Святой недели (16), Посол провел в этом караван-сарае. В девять часов вечера караван собирался уже продолжить путь, но тут произошло ужасное несчастье, повергшее Посла и всю его свиту в страшное смятение и горькую печаль.
Дело в том, что Джузеппе Сальвадор – армянин, о котором уже говорилось ранее (17), и которого Посол очень любил за верную службу в качестве переводчика и ценил как знатока этих восточных земель, раньше всех выехал из караван-сарая, сопровождая женщину – индианку (или другой туземной национальности) и мусульманку по вере, – которую Посол приказал выгнать из каравана за скандалы, которые она учиняла, подавая дурной пример. Так вот, этот Джузеппе, который открыто вез ее с собой из Шираза, был обнаружен мертвым и обезглавленным менее, чем в двухстах шагах (18) от караван-сарая; на его тело наткнулись те, кто выехал во главе каравана. Они в крайнем возбуждении от такого ужасного события прибежали к Послу, который еще спал, так как собирался отправиться только на следующий день утром, и рассказали о случившимся. Посол в смятении от неожиданного известия приказал, чтобы никто не предпринимал никаких действий и розысков для поиска совершивших это преступление; он посчитал, что от тех, кто так нагло его совершил, можно ждать еще и худшего.
Всю ту ночь путешественники провели настороже, а утром похоронили убитого. Об обстоятельствах этой смерти так и не удалось ничего узнать, кроме того, что незадолго до того, как армянин выехал за пределы караван-сарая, по дороге быстрым ходом проследовали две группы вооруженных всадников с аркебузами, луками и саблями. Без сомнения, они и убили несчастного, но какой повод мог дать бедняга, никто и тогда не мог представить, и сейчас не может вообразить. Но, наверное, повод для такого жестокого убийства был и серьезный (19), так как убийцы унесли только голову убитого, оставив нетронутыми деньги и перстни, которые были при нем. Учитывая все обстоятельства, Посол решил, что будет лучше ничего не предпринимать и следовать дальше.

В среду, одиннадцатого числа того же месяца, караван прошел три лиги до небольшой деревушки с названием Уджон (20). При этом две лиги (21) из этого пути – это был сначала подъем, а затем спуск по склонам горы; к тому же дорога была усыпана крупными валунами, и идти по ней (в особенности подниматься) было очень тяжело. Паланкин Посла несли несколько человек, а сам он с трудом ехал на коне. Южные склоны этой горной гряды не были голыми (как почти повсеместно в Персии), а были покрыты зарослями мастиковых деревьев (22), из которых получают альмасигу (23) – о их виде и величине уже говорилось ранее; также там росли многочисленные кусты дрока (24). Но на спуске с северной стороны склоны были уже, как обычно, голые; лишь изредка виднелись небольшие колючие кустики.
В этом поселке Посол остановился в доме рядом с мечетью, чрезвычайно почитаемой жителями тех мест, так как в ней был захоронен святой – потомок Али и Фатимы, дочери Магомета (25). Как только Посол туда прибыл, к нему пришел отшельник или дервиш этой мечети, который и рассказал ему об этом; он утверждал, что огромное количество мужчин и женщин – больных, слепых и парализованных – вновь обретали здесь здоровье по заступничеству этого святого; он даже принес с собой большой список явленных чудес с их кратким описанием.
Этот поселок и мечеть находятся на равнине, по которой течет средней величины заболоченный ручей, богатый рыбой; переправиться через него можно по каменному мосту, расположенному недалеко от поселка.

Утром двенадцатое апреля, в Святой четверг, мы продолжили путь и прошли четыре лиги (26), дойдя до большого и красивого караван-сарая и небольшой деревушки рядом с ним; деревня была окружена развалившейся глинобитной изгородью, а посреди нее на небольшом возвышении виднелись руины полуразрушенной крепости. Вокруг крепости было около ста небольших домиков, в которых жили в основном черкесы – несчастные и нищие люди, переселенные сюда, как и те, что живут в Маине. Поэтому Посол из сострадания и в знак почитания этого дня приказал раздать им милостыню.
Эта деревня называется Асопас (27), и хотя сама она находится внизу на равнине, вокруг нее высятся горы, самые высокие из которых покрыты снегом (28). Почва в этой низине заболочена, так как много воды стекает с окрестных гор, а кроме того ее пересекает тот же ручей, что течет вблизи предыдущей деревни. К тому же здесь повсюду множество родников, но вода в них – хотя и выглядит хорошей и чистой – оказывает на тех, кто ее пьет, совсем не приятное действие. Возможно, по своей природе она и не совсем плохая, так как стекает сюда по камням окрестных гор, но почва, через которую она выходит на поверхность, очень зловонная и вредоносная – в особенности из-за соседства упомянутого ручья, который своим смрадом портит воздух во всей округе (29); при этом рыба, водящаяся в нем – еще зловоннее и вредоноснее, что и подтвердилось в тот день, когда туда прибыл Посол со своей свитой. Поскольку в этом ручье водилось много крупной рыбы, то слуги Посла, несмотря на его многократные предупреждения не употреблять эту рыбу в пищу из-за ее отвратительного желтоватого цвета, решили все же ее попробовать, и на следующий день большинство из них заболело.
Рядом с караван-сараем находится большой сад, который высадил Алаверди-хан (30) незадолго до своей смерти; в нем очень много разнообразных фруктовых деревьев, а также длинных и прямых аллей тополей, платанов и кипарисов – хотя и невысоких, так как их посадили совсем недавно.

Рано утром тринадцатого апреля мы прибыли в Кускусар (31) – поселок в виде крепости с хорошим караван-сараем. Весь путь проходил по болотистой низине с большими озерами и болотами, а воздух был таким же неприятным как в Асопасе (деревни, из которой мы вышли накануне), а может еще и хуже. Не зря персы дали поселку и караван-сараю название Кускусар, что по-персидски означает "зловонное и гибельное место" (32). Посол и его слуги в тот день и следующую ночь очень плохо себя чувствовали: у всех была тошнота – как при морской болезни в сильный шторм; и это ужасное состояние продлилось у всех два или три дня. Так как два основных элемента, потребляемых человеком – воздух и вода – здесь настолько отравлены и вредны, то их совместное воздействие вызывает особо тяжелое болезненное состояние.

Четырнадцатого апреля, в канун Пасхи, Посол прибыл в Дергригер (33), где имеется большой караван-сарай и поселок внутри довольно крепкой крепости. В поселке был небольшой, с небольшими комнатами, но добротный домик, в котором Посол и остановился. Здесь Посол почувствовал себя лучше: неприятное состояние и слабость, с какими он сюда прибыл, стали проходить; такое же улучшение почувствовали и остальные, – а все из-за того, что воздух здесь был гораздо более здоровым.

Пятнадцатого апреля, на Пасху, караван, совершив большой переход в восемь лиг (34), прибыл в Йесдегас (35). По дороге, проходящей по долине, караван неожиданно вышел к крутому и глубокому обрыву – с виду совершенно непроходимому. Но все же был один путь – хотя и очень опасный, – по которому с большим трудом все же можно было спуститься. Потратив на этот спуск много времени, мы оказались на очень ровном лугу размером более, чем двести шагов в ширину и пятьсот в длину (36), который затем тянулся еще дальше на несколько лиг; этот луг орошался несколькими небольшими каналами.
С другой стороны долины был похожий обрыв – тоже очень крутой; так, что этот луг в низине был похож на широкую и очень глубокую яму. На вершине скалы, выступающей на этом обрыве, находился небольшой, но хорошо укрепленный поселок; дома в нем находились на разных уровнях, и их маленькие окошки издалека походили на птичьи гнезда или жилища диких животных.
Мы прошли долину и пересекли ручей, который орошал луг, а затем начали подниматься по очень неровному склону, на котором и стояла та крепость; чтобы войти в нее, мы обошли ее с севера. Обращало внимание то, что дома были очень высокими и стояли очень плотно друг к другу, так что они сами по себе служили стеной с многочисленными окнами. В окнах виднелись женщины и дети – они здесь были светлее, чем других местах Персии, в которых мы побывали ранее.
Войти в этот примечательный поселок можно было по узкому подъемному мосту без перил, который висел над очень глубоким рвом; с этого моста днем ранее свалился и разбился конь одного из персов, готовивших жилище для Посла. К слову сказать, место для ночевки Посла здесь было очень плохим, что не удивительно из-за крайней бедности поселка.

Шестнадцатого апреля караван, пройдя семь лиг (37), прибыл в деревню еще более бедную и убогую и не достойную даже упоминания своего названия. Но чуть меньше, чем на полпути к ней, мы миновали очень большой и красивый караван-сарай, недавно построенный полностью из камня; по углам его высились большие башни. По своему внешнему виду, это был лучший караван-сарай из тех, что мы видели ранее и позже в этом путешествии; его также построил на свои средства Алаверди-хан.
Перед этим караван-сараем, через который проходила дорога, была еще большая и крепкая недавно построенная крепость, внутри которой находилась небольшая деревня. То, что на дороге в таких мало населенных местах было столько крепостей, говорило о том, что здесь промышляют много разбойников, грабящих как бедных крестьян, так и караваны купцов.

Утром семнадцатого того же месяца караван Посла вышел из этой бедной деревушки, где он сделал остановку в предыдущий день, и пройдя шесть лиг (38) по ровной дороге и приятной местности (хотя при этом не было видно ни одного деревца), прибыл в красивый поселок, который назывался Комишан (39) и считался городом – в нем было четыреста или пятьсот жителей.
Поле вокруг него и пространство перед ним были полностью засеяны пшеницей и ячменем; земля здесь выглядела плодородной, но очень твердой и глинистой; она орошалась многочисленными водными каналами, проведенными сюда издалека. Без этого, как уже говорилось ранее, в Персии не растут никакие плоды, так как дождей здесь очень мало, а земля сама по себе такая сухая, что ни в горах, ни на равнине не растут никакие деревья и вообще никакая зелень, кроме кустов мастикового дерева, из которого получают смолу – альмасигу, а также редких кустов с колючками и скудной листвой, о которых уже говорилось ранее.
По прибытию Посол устроился в более-менее приличном доме одного из жителей, а его свита в других окрестных домах. Погода была ясной – на небе было всего несколько облачков, но вскоре начался очень мелкий дождик. Казалось, что он лишь, как говорится, прибьет пыль, но так как он (все такой же мелкий и слабый) шел непрерывно в течение всего дня, то воды во всей округе вылилось много и она не впитывалась в почву. Поскольку она была, как уже говорилось, глинистой и известняковой, то сверху превратилась в липкую глину, по которой невозможно было пройти в караван-сарай, где были сложены все грузы каравана, большая часть которых оказалась теперь в воде и в грязи. В суматохе и суете, неизбежно возникшей после того, как Посол приказал поскорее убрать в надежное место грузы с подарками для шаха, все начали скользить и падать в эту вязкую и скользкую грязь; и как бы люди не старались устоять на ногах, им это никак не удавалось. От мулов и ослов, на которых пытались побыстрее перевести в караван-сарай некоторые из этих грузов, не только не было никакого толку, так как они скользили и падали еще чаще, чем люди, но после падений многие из них стали совершенно непригодными в течение всего остального пути до Спахана. В конце концов, в караван-сарае и в некоторых соседних домах удалось укрыть грузы с подарками – суконные, шелковые и карминовые ткани (40), а также часть гардероба Посла. Из остальных грузов, – а их было более трехсот, не считая тюков и сундуков слуг, – соорудили большую кучу прямо в поле и накрыли ее множеством войлочных накидок, которые Посол после Шираза приказал заготовить для подобных случаев.
Хозяин дома, в котором остановился Посол, был большим специалистом в изготовлении луков и поэтому имел определенные привилегии от короля. Он подарил Послу очень большой и красивый лук позолоченный, со множеством украшений, а тот отплатил ему тем, что раздал деньги его малолетним детям, которые собирались у окна, прикрытого деревянной решеткой и выходящего в прилегающий к дому сад.
На следующий день, перед отъездом Посла, к тому самому окну собрались уже все девочки и женщины – и не только из этого дома, но и из большей части домов всего поселка; часть их были с закрытыми лицами, а некоторые – с открытыми. Так что к всеобщей радости Посол со смехом еще долго выполнял обряд конгиария (41).

Восемнадцатого апреля незадолго до полудня караван Посла вышел из Комишана. Дорога была ровной, но покрыта все той же слякотной грязью – и чем дальше, тем воды и грязи было больше. По большому количеству образовавшихся болот было видно, что в этих местах дождь был сильнее и шел дольше (видимо, много дней), что и подтвердили позднее слуги Посла, которых он отправил из небольшой деревушки перед Комишаном в Спахан двумя днями ранее.
За час до того, как стемнело, караван прибыл в другой поселок той же местности, который назывался Майар (42). И хотя в нем был хороший караван-сарай, Посол и большая часть его слуг остановились с удобствами в лучших домах поселка.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава I, стр. 7 – 17)

Примечания переводчика

1) Маргаскан (в тексте исп. Margascán) – Ближайший к руинам Персеполя населенный пункт, в котором остановился караван с посольством (см. прим. 6 к 4.15 "Шираз – Маргаскан").

2) не более трех лиг – не более 16,7 км.

3) в лиге – примерно в 5,5 км.

4) река Аракс (в тексте исп. el río Araxes) – древнее название реки Кур; дон Гарсиа называет ее также Брадамиро (см. прим. 18 к 4.15 "Шираз – Маргаскан").

5) пальчатник (в тексте исп. grama) – травянистое растение (см. прим. 45 к 4.5 "Гуин – Хорму").

6) туркоманы (в тексте исп. turcomanes) – Видимо, имеются в виду представители кочующих племен, являвшиеся потомками тюрок-огузов, осуществивших первую экспансию кочевников Центральной Азии на земли Ближнего Востока (см. прим. 34 к 4.7 "Туркоманы").

7) вдоль реки Аракс или Брадамиро (в тексте исп. Araxes ó Bradamiro) – см. прим. 4.

8) Маин (в тексте исп. Mahín) – населенный пункт к северу от Шираза, неподалеку от древнего Персеполиса. Координаты: 30°11′42″ с.ш., 52°40′12″ в.д.
Дон Гарсиа пишет, что этот населенный пункт насчитывал 500–600 домов, однако Шарден позднее насчитал только 300. (Willem Floor, p. 74)
(Подробнее см. Main, Iran)

9) грецкий орех (в тексте исп. nogal) – см. прим. 7 к 2.7 "Растения Гоа (Часть 1)" и прим. 3 к 4.11 "Окрестности Шираза".

10) черкесы (в тексте исп. circasos) – группа народов (адыгейцы, кабардинцы, черкесы, шапсуги), говорящих на адыгских языках абхазо-адыгской языковой группы.
Этноним, использованный доном Гарсиа ("circasos", то есть «черкасы») – итальянского происхождения и был позаимствован у средневековых генуэзских купцов и путешественников, которые первые придали ему распространённость. Живший на Кавказе в XV в. генуэзец Георгий Интериано в своих воспоминаниях «Жизнь зихов, именуемых черкасами» писал, что «зихами» зовутся они на греческом и латинском языках, татары и турки зовут их «черкасами», и на их собственном наречии они называются «адыги». В русском языке также долго использовался термин «черкасы»; форма «черкесы» вытеснила форму «черкасы» лишь в XIX веке, после начала Кавказской войны.
(Подробнее см. Адыги)

11) ...разграбленного Гурджистана или Георгианы (в тексте исп. Gurgistan ó Georgiana) – Название Гурджистан использовалось для обозначения Грузии в Персии, а Георгиана – в Европе.
Здесь имеется в виду следующее. В 1614 году шах Аббас I предпринял попытку покорения Грузии, в результате чего ее царства были разорены, правителем Кахети вместо Теймураза I стал его двоюродный брат Иса-хан, а царь Картли Луарсаб II был вывезен в Иран. Агрессия Аббаса привела к масштабному восстанию в сентябре 1615 года. Мятежники попросили Теймураза I объединить Картли и Кахетию, после чего он вторгся в регион Шаки, жители которого приняли участие в восстании. Шах направил 15 тысяч солдат уничтожить восставших, но кахетинский царь, возглавивший шеститысячный отряд, разгромил персов. Восстание становилось опасным для Ирана. Поэтому весной 1616 года шах Аббас предпринял новый поход против грузинских царств, который продлился год. В итоге восстание было подавлено. Разорив Кахети, войска Персии вторглись в Картли, находившуюся под властью принявшего ислам Баграта. Поход имел крайне тяжёлые для региона последствия. По данным историка персидского Искандера Мунши 70 тысяч его жителей были убиты. (История Грузии, стр. 143–144).

12) переселил в Персию – Походы шаха Аббаса в Восточную Грузию сопровождались масштабными депортациями местного населения за ее пределы, что привело к изменению демографического положения провинций. Так, переселяя сюда кызылбашей, шах высылал местных жителей в Иран. Искандер Мунши сообщает о 100 тысяч человек, переселённых в Иран (История Грузии, стр. 143–144).

13) ...войны, разразившейся в Черкесии между ее жителями – В период становления Московского княжества, Крымское ханство доставляло русским и адыгам одинаковые неприятности. Русско-адыгские связи приняли формы совместного боевого сотрудничества. Так, в 1552 году адыги вместе с русскими приняли участие во взятии Казани. В XVI веке Иван Грозный пытался использовать адыгов для борьбы с татарами в Крыму и в Астрахани. В 1556 году адыги и русские нанесли двойной удар: адыги по Крыму, а русские по Астрахани. Заручившись поддержкой русского царя, адыги осуществили в 1556 году ряд смелых военных операций на Северо-Западном Кавказе, в результате которых были захвачены османско-татарские военные базы Темрюк и Тамань. После взятия русскими Астрахани появилась реальная возможность совместных действий русских и адыгов. В 1561 году Иван Грозный женился на дочери известного кабардинского князя Темрюка Идарова. После крещения в Москве она стала царицей Марией. Прорусски настроенный Темрюк Идаров, сын которого уже служил Ивану Грозному, а дочь была за ним замужем, пытался объединить всех адыгов, но потерпел неудачу. Более того, он вынужден был призвать на помощь русские войска для борьбы с антимосковски настроенными черкесами. Дважды, в 1562–1563 и 1565–1566 годах, русские силы отправлялись в Кабарду для поддержки Темрюка. В конце концов сам крымский хан Девлет-Гирей в 1570 году напал на Темрюка. В сражении на левом притоке Кубани Ахуже Темрюк был смертельно ранен, а два его сына попали в плен.
Видимо эта междоусобица черкесов (адыгов) и имеется здесь в виду. (Подробнее см. Адыги)

14) деревня с названием Аманзада (в тексте исп. Amanzada, una aldea) – Такое название поселок, видимо, получил, так как в нем находится захоронение шиитского святого – "имамзаде". Имамзаде (перс. "рождённый имамом") – это потомок шиитского имама; такие люди очень почитаются в шиизме. Титул "имамзаде" могли носить сыновья и внуки имамов, за исключением того, кто сам стал имамом. Этим же словом "имамзаде" также обозначают поминальный храм шиитов, в котором похоронен святой (имамзаде). Многочисленные храмы имамзаде находятся в Иране, Ираке, Афганистане и Азербайджане. Они обычно обладают изысканной архитектурой и красивым интерьером. Нередко можно увидеть игру света от множества зеркал, искусную резьбу по дереву.
Что касается конкретно данного поселка, то в аннотированном указателе португальских авторов Rui Manuel Loureiro, Eva Nieto McAvoy, Zoltan Biedermann этот поселок и захоронение святого определяется как Imam-zadeh Shah Mir Ali Hamzeh. (IA) Но это захоронение находится прямо за Воротами Корана при выходе из Шираза. А дон Гарсиа уже и Маин прошел до этого.
Скорее всего, это поселок Имамзаде Исмаил (Emamzade Esmaieel), расположенный у подножья горы. Другие путешественники отмечали там наличие хорошего караван-сарая с источником воды, а также большое количество садов с деревьями миндаля, который оттуда даже экспортировали. Название поселок получил из-за наличия в нем захоронения святого по имени Исмаил, личность которого точно не определена. (Willem Floor, p. 74)
Координаты поселка: 30°19′12″ с. ш. и 52°35′15″ в. д.
(Подробнее см. Emamzadeh Esmail, Fars

15) гробница с захороненным в ней великим святым – Гробница находилась в мечети, которая (как писали другие путешественники) была похожа на замок; да и вся деревня была окружена стеной. По разным сведениям захороненный в гробнице Исмаил был то ли сыном Мусы аль-Казима, седьмого шиитского имама (Спилман), то ли сыном Джафара ас-Садика, шестого шиитского имама (Шарден). Причем Шарден утверждал, что это подтверждалось надписью на гробнице, которую ему перевели. (Willem Floor, p. 82)
(О шиитских имамах см. Джафар ас-Садик и Муса аль-Казим)

16) Святая неделя (в тексте исп. la Semana Santa) – неделя, предшествующая Пасхе, также называется Страстной неделей. Святая или Страстная неделя начинается Вербным воскресеньем. Это день входа Иисуса в Иерусалим, он совпадает с первым полнолунием весны. Каждый день Святой недели имеет собственное название: Вербное воскресенье, Страстной понедельник, Святой вторник, Страстная среда, Великий Четверг, Страстная пятница, Великая Суббота, Пасхальное воскресенье.
(Подробнее см. Семана Санта, Страстная неделя в Испании)

17) Джузеппе Сальвадор – армянин, о котором уже говорилось ранее (в тексте исп. Jusepe Salvador, armenio) – Впервые дон Гарсиа упоминает переводчика посольства Джузеппе Сальвадора при описании Гоа (см. прим. 8 к 2.6 "Животные Гоа (Часть 3)"

18) менее, чем в двухстах шагах – менее, чем в 140 м.

19) наверное, повод для такого жестокого убийства был, и серьезный – История с убийством Джузеппе Сальвадора представляется неясной. Дон Гарсиа не только не делает никаких предположений на сей счет, но и, видимо, напуганный этим событием, приказывает не предпринимать никаких попыток для выяснения обстоятельств трагедии, а продолжать путешествие, как ни в чем не бывало.
Отчет секретаря Посла – Саулисанте, который он представил Королю после возвращения на родину, немного проясняет ситуацию.
Там говорится: "...llevava el embaxador... por ynterprete a un tal Jusepe Salvador, de naçión armenio,... Al qual mataron después, dejando sin cabeça. Aunque se sospechan varias cosas, no se save la causa, mas de [que] habló libremente al governador de Xiras sobre pedirle camellos para llevar el presente al rey." (Saulisante, стр. 158)
То есть: "...в качестве переводчика посол вез с собой некоего Джузеппе Сальвадора, армянина по национальности,...которого затем убили и обезглавили. И хотя были разные подозрения на сей счет, но достоверно было известно лишь то, что он слишком дерзко разговаривал с губернатором Шираза, когда просил у того верблюдов для того, чтобы доставить подарки королю."
Комментируя это место, Joan-Pau Rubies, издавший отчет Саулисанте, приводит некоторые подробности, взятые из других источников. Так из отчета некоего офицера из свиты дона Гарсиа становится известно, что при подъезде к Ширазу Посол поручил переводчику Джузеппе Сальвадору выехать впереди каравана и встретиться с Имамкули-ханом, чтобы приготовить резиденцию для Посла. Видимо, этот офицер сопровождал переводчика в той поездке, так как пишет об этом со всеми подробностями. Он также подтверждает, что Джузеппе Сальвадор вел беседу с губернатором в вызывающем тоне. Но выясняется, что отношения между Имамкули-ханом и переводчиком были испорчены гораздо раньше – еще тогда, когда тот сопровождал епископа Киренского, Антонио де Гувеа, в его поездке по Персии.
И вот после отъезда из Шираза Посол приказал переводчику выехать одному, до отправления всего каравана, так как он не одобрял того, что Джузеппе вез с собой некую индийскую женщину-мусульманку, постоянно устраивавшую громкие скандалы. В результате почти сразу за пределами поселка Джузеппе Сальвадор был жестоко убит и обезглавлен; при этом у него не взяли ни денег, ни драгоценностей.
Анонимный автор отчета предполагает, что дон Гарсиа подозревал, что убийство было местью Имамкули-хана, но приказал ничего не предпринимать и ехать дальше, так как боялся связываться с таким могущественным человеком.
Испанский исследователь Луис Хиль Фернандес, издавший отчет анонимного офицера в своем двухтомном собрании документов "El Imperio luso-español" ("Португало-испанская империя") предположил, что этим офицером был Гутьерре де Монрой (Gutierre de Monroy) (Saulisante, стр. 158, 159).

20) ...до небольшой деревушки с названием Уджон (в тексте исп. Ugion, aldea pequeña) – Видимо, имеется в иду поселок на пути из Шираза в Исфахан, современное название которого – Кенас-и Софла (Kenas-e Sofla). Некоторые путешественники (например, Шарден) в с воих описаниях называли его Уджан (Ūjan), что, видимо, правильнее. Координаты: 30°27′17″ с. ш. 52°33′21″ в. д.
Томас Херберт писал, что в этом поселке жили 30 семей, и все они были потомками Пророка (Thomas Herbert, стр. 147). Шарден указывал, что в поселке было примерно 50 домов. (Willem Floor, 73–74) В 2006 г. население поселка составляло 350 человек (70 семей).
(Подробнее см. Kenas-e Sofla)

21) две лиги – примерно 11 км.

22) мастиковые деревья (в тексте исп. lantiscos) – см. прим. 33 к 4.5 "Гуин – Хорму".

23) альмасига (в тексте исп. almaсiga) – см. прим. 35 к 4.5 "Гуин – Хорму".

24) дрок (в тексте исп. retama) – см. прим. 32 к 4.5 "Гуин – Хорму".

25) потомок Али и Фатимы, дочери Магомета (в тексте исп. descendiente de Alí y de Fatima hija de Mahamet ó Mahoma) – Другие европейские путешественники, упоминая эту гробницу в Уджане, пишут, что в ней был похоронен то ли брат первого сефевидского шаха Исмаила I (Шарден), то ли его дядя (Кемпфер) (Willеm Floor, p. 74)
Возможно, упоминание Али и Фатимы связано с тем, что во время царствования Исмаила I, «официальная» генеалогия Сефевидов обросла дополнительными легендарными сведениями, призванными доказать происхождение рода от седьмого шиитского имама Мусы аль-Казима, а через него восхождение к первому шиитскому имаму Али.
Возможно также, что дон Гарсиа перепутал эту гробницу с гробницей в поселке Имамзаде Исмаил (который он называет Аманзада), где действительно был похоронен потомок Али и Фатимы (см. прим. 14 и прим. 15).
Что касается Фатимы и Али, то это одни из важнейших личностей в исламе.
Фатима (Умм аль-Хасан Фа́тима бинт Муха́ммад аль-Кураши́, 605–633) – младшая дочь пророка Мухаммада от его первой жены Хадиджи. Единственная из всех детей Мухаммада дожила до его смерти. Фатима почитается мусульманами как образец богобоязненности, и терпения и наивысших нравственных качеств. После того, как Фатима достигла возраста замужества, к ней приходили свататься многие знатные и богатые женихи. Среди них были такие сподвижники, как Абу Бакр и Умар. Однако Мухаммад с согласия Фатимы выдал её замуж за своего двоюродного брата Али. Это произошло в 622 или 623 году.
(Подробнее см. Fatima)
Али (Абу-ль-Ха́сан ‘Али́ ибн Абу́ Та́либ аль-Кураши́, более известный как ‘Али ибн Абу Талиб, 599–661) – политический и общественный деятель; двоюродный брат, зять и сподвижник пророка Мухаммада, четвёртый праведный халиф (656–661), первый из двенадцати почитаемых шиитами имамов. Согласно авторитетным мусульманским источникам, он был единственным человеком, который родился в Каабе; первым ребёнком и первым среди лиц мужского пола, принявшим ислам; во время своего правления он получил титул амир аль-муминин ("глава правоверных"). Али был активным участником всех важных событий ранней истории ислама и всех битв, которые Пророку пришлось вести с противниками своего вероучения. Али стал халифом после убийства взбунтовавшимися солдатами халифа Усмана. Различные события стали причиной гражданской войны с Муавией, а в конце гибелью халифа от рук убийцы-хариджита. В историю ислама Али вошёл как трагическая фигура. Сунниты рассматривают его как последнего из четырёх праведных халифов. Шииты почитают Али как первого имама и как святого, особыми узами близости связанного с Мухаммадом, как праведника, воина и вождя.
(Подробнее см. Ali)

26) четыре лиги – примерно 22 км.

27) деревня называется Асопас (в тексте исп. Acopaz) – Видимо, здесь имеется в виду поселок на пути из Шираза в Исфахан, современное название которого – Аспас (Āspās). Он известен также под названиями Āsopās и Āsupās. Поселок расположен в горах Загрос на высоте 2362 м. Координаты: 30°38′34″ с. ш. 52°23′58″ в. д.
И в рукописи, и в испанском печатном издании указано название "Acopaz" (Том II, Книга V, стр. 12 и рукопись folio 263 r), которое по правилам чтения испанского языка должно произносится как "Акопас". Однако никакого населенного пункта с похожим названием (Акопас) в этом месте на маршруте нет, а есть поселок Аспас (Асопас).
Можно было бы предположить, что дон Гарсиа хотел здесь написать "Açopas", то есть использовать букву ç ("с " с седильей – завитушкой под символом "c"). Эта буква использовалась и используется сейчас в португальском и каталанском языках и в этих языках она произносится как [s]. Дон Гарсиа ее тоже иногда использует (как и вообще португальские слова), но в данном случае, возможно, забыл поставить значок "седилья" . Однако у дона Гарсиа это название встречается три раза (на стр. 289, 290 и 559) и везде в одном и том же виде ("Acopaz"). Первые два случая на пути из Шираза в Исфахан, третий – на обратном пути из Исфахана в Шираз. Мог ли он сделать одну и ту же описку три раза? Возможно, он просто неправильно понял (расслышал) это название?
Другие европейские путешественники в своих описаниях использовали для этого поселка варианты названия похожие на "Aspas" или "Asopoas" : Asepas, Asoupas, Aszpasz, Asseposse, Assepas, Asspass, Haasepaas, Assoupas, Haspas, Assapas, Aespaas. (Willеm Floor, 82)
Так что можно считать, что у дона Гарсиа имела место или описка или ошибка.
Томас Херберт писал, что во время его путешествия в этом поселке и его окрестностях проживало около 40 000 переселенных сюда черкесов и грузин (Herbert, 148). В 2006 г. там проживало только 1070 человек.
(Подробнее см. Aspas, Fars)

28) горы, самые высокие из которых покрыты снегом – Здесь имеется в виду горная гряда Загрос, крупнейшая горная система Ирана. Некоторые отроги Загроса простираются также на территорию Ирака. Горная гряда тянется на расстояние более чем 1500 км от провинции Курдистан у границы с Ираком до Ормузского пролива. Горная цепь пролегает параллельно течению Тигра и побережью Персидского залива, от которого они удалены на 50–100 км. Самая высокая вершина высотой до 4548 м (г. Зардкух) расположена вблизи города Исфахан. Загрос в среднем на 1000 м ниже Зардкуха. Преобладают горно-пустынные ландшафты. В среднем поясе западной, наиболее увлажнённой части Загроса – леса и редколесья из дуба, вяза, клёна, акации, выше – альпийские луга и низкорослая кустарничковая растительность. Небольшие ледники. В межгорных котловинах – солончаки, озёра и оазисы (финиковая пальма, цитрусовые, виноград).
(Подробнее см. Загрос)

Горы Загрос на карте и вид на горы Загрос

29) ...который своим смрадом портит воздух во всей округе – Интересно, что ни Пьетро делла Валле, ни Томас Херберт не пишут о нездоровом воздухе и непригодной для питья воде в этих местах (Pietro della Valle, Lettera 15 da Sciras 11, di Ottobre 1621, p. 274; Herbert, p. 148).

30) Алаверди-хан (в тексте исп. Alaverdecan) – прославленный полководец шаха Аббаса I, правитель Фарса (см. прим. 10 к 4.3 "Описание Лара").

31) Кускусар (в тексте исп. Cuzcusar) – Видимо, имеется в виду поселок на пути из Шираза в Исфахан, современное название которого – Кушк-и Зард (Kūshk-e Zard). Также встречаются варианты названия Kushk Zad, Kushk Zar, Kushk-e Zard, Kushk-i-Zard, Kūshk Zad, Kūshk Zar, Kūshk-e Zard. В описаниях европейских путешественников приводятся различные созвучные варианты названия: Cuskezar, Keuschkzer, Kuskiserd, Cuchesaar, Koskoser, Coscosaar, Khos-kie-zhaar, Koskiesar.
Поселок расположен на высоте 2339 м над уровнем моря. Координаты: 30° 50' с. ш. 52° 30' в. д.
(Подробнее см. KUSHK ZAR)

32) Кускусар, что по-персидски означает "зловонное и гибельное место" – Хотя по смыслу это толкование очень подошло бы, но, скорее всего, оно неверное. Известный востоковед Ле Стрейндж в своей работе "Земли Восточного халифата" пишет, что это название означает "Желтый дворец" или "Золотой дворец". Впервые оно упоминается в книге "Фарс-намэ" ("Fars Namah") как Куск-и Зар (Kusk-i-Zar), что означает "Золотой дворец" (Gui Le Strange, p. 282). Такое же толкование названия поселка приводит и Пьетро делла Валле (Pietro della Valle, Lettera 15. da Sciras 11, di Ottobre 1621, p. 274).
Французский путешественник XVII века Шарден пишет, что в этом поселке было примерно 200 домов, а свое название он получил от павильона с позолоченным куполом, в котором находилось захоронение некоего знаменитого дервиша. (Willem Floor, 73)

33) Дергригер (в тексте исп. Dergriger) – Видимо, имеется в виду поселок на пути из Шираза в Исфахан, современное название которого – Дих-и Гирду (Dih-i-Girdu) или Дех-Герду (Deh-Gerdu). Координаты: 31.158649 гр. с.ш., 52.324703 гр. в.д.
В описаниях европейских путешественников встречаются различные варианты названия: Dehi Ghirdoen, Degerdu, Degerdoe, Diager, Diaguer, Degurdu, Dhee-Girdoe, Deguerdou. (Willem Floor, p. 82)
Ле Стрейндж в своей работе "Земли Восточного халифата" пишет, что это название означает "Ореховая деревня" (Gui Le Strange, p. 282). Такое же толкование приводят и некоторые европейские путешественники, которые при этом отмечают, что большого количества ореховых деревьев они там не заметили. (Willem Floor, p. 73)

34) восемь лиг – примерно 44,5 км.

35) Йесдегас (в тексте исп. Hiesdegas) – Видимо, имеется в виду поселок на пути из Шираза в Исфахан, современное название которого – Изад-Хаст (Izad Khast). Находится в северной части провинции Фарс, в горной местности юго-восточного Загроса, на высоте 2142 метров над уровнем моря, на расстоянии приблизительно 210 километров к северо-северо-западу от Шираза и примерно в 135 км от Исфахана. Координаты: 31°30′58″ с. ш. 52°07′26″ в. д.
Ле Стрейндж в своей работе "Земли Восточного халифата" пишет, что название Yazdikhwast или Yazdikhas впервые встречается в книге "Фарс-наме".(Gui Le Strange, p. 282).
В 2007 г. комплекс сооружений, состоящий из крепости, караван-сарая и моста, построенного при сефевидах, был занесен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.
(Подробнее см. Изед-Хаст)

Мост эпохи сефевидов

36) более, чем двести шагов в ширину и пятьсот в длину – более, чем более чем 140 м в ширину и 350 м в длину.

37) семь лиг – примерно 39 км.

38) шесть лиг – примерно 33 км.

39) Комишан (в тексте исп. Comixan) – Видимо, имеется в виду город Комишех (Qomīsheh) на пути из Шираза в Исфахан. Он расположен на расстоянии приблизительно 70 километров к юго-юго-востоку от Исфахана на высоте 1820 метров над уровнем моря. В 2016 г. его население составляло примерно 135 000 чел.
Координаты: 32° 00' 32" с. ш. 51° 52' 00" в. д.
Современное его название – Шахреза Комишех (Shahreza‎ Qomīsheh) или просто Shahreza. Он стал так называться по названию имамзаде (захоронения святого), расположенного вблизи города. Кто именно там похоронен – не ясно, пишут, что это некий потомок Пророка. По свидетельству путешественников, рядом с захоронением был пруд с множеством рыбы, которую было запрещено ловить под страхом смерти, так как она принадлежала святому потомку Пророка.
(Подробнее см. Shahreza и Imamzadah Shah Riza
Европейские путешественники, посещавшие этот город, использовали также названия Qowmsheh, Qumisheh, Qomīsheh, Qomsheh. (Willem Floor, p. 71–72)

Захоронение Шах Реза

40) карминовые ткани (в тексте исп. granas) – ткани окрашенные в ярко-красный цвет с применением кармина. Кармин – красный краситель, получаемый из карминовой кислоты, производимой самками насекомых кошенили. Исторически происходит из Армении, о производстве данного вида краски известно с древних времен. Так известный арабский географ X века Аль-Истахри писал: "У них же [в Армении] добывается краска, называемая «кирмиз», и ею красят сукно. Я узнал, что это червяк, который прядет вокруг себя наподобие шелковичного червя". С древнейших времен кармин использовался для окрашивания тканей и пряжи, из которой ткали ковры, как ворсовые, так и безворсовые, а также этой краской писались миниатюры древних пергаментов. В Англии кошениль использовали для окраски ткани, идущей на изготовление традиционных армейских мундиров.
(Подробнее см. Кармин)

41) обряд конгиария (в тексте исп. congiario) – Конгиарием назывались деньги и подарки, раздаваемые римскими правителями плебсу. Дело в том, что в культуре Древнего Рима щедрость была одной из самых почитаемых добродетелей и качеством, позволяющим политическому деятелю добиться популярности. Согласно Луке Туйскому, первым конгиарий раздал воинам в честь своего воцарения ещё полулегендарный Нума Помпилий. В эпоху принципата система раздач денег и подарков римскому плебсу достигает своего расцвета. Денежные раздачи устраивались в связи с каким-либо важным событием в жизни принцепса или его годовщиной: приходом к власти, рождением ребёнка, триумфом по случаю одержанной на войне победы и т.п.
(Подробнее см. Конгиарий)

42) Майар (в тексте исп. Mahiar) – Видимо, имеется в виду поселок Майар (Mahyār) вблизи Исфахана. Координаты: 32°16′22″ с. ш. 51°48′13″ в. д. В 2016 г. его население составляло 1134 человека.
Европейские путешественники использовали и другие варианты названия поселка: Mayaar, Mayar, Mhaa-Jaar, Moyeor. (Willem Floor, p. 81)
(Подробнее см. Mahyar, Isfahan)

Интересно, что название поселка (Mahyār) встречается в персидском языке также как имя, причем, как мужское, так и женское. Его можно считать состоящим из двух частей: "mah – "Луна" и "yar" – "друг". В персидской поэзии и литературе слово для обозначения луны («mah») обычно используется как символ красоты. Поэтому «Mahyar» дословно можно было бы перевести как «Прекрасный друг».
Раньше использовался другой вариант имени – «Mehyar», который тоже можно разбить на две части: "Meh" – "великий" и "yar" – "друг". В этом случае имя можно было бы дословно перевести как «Великий друг»; этим именем называли только мальчиков.
(Подробнее см. Mahyar Name Meaning)