5.1 Персеполь (Часть 1)

(07.04.1618)

Руины Персеполя (XVIII век)
Величественные и древние сооружения Чилминары (1)

Пообедав и отдохнув, Посол захотел посмотреть эти знаменитые и грандиозные сооружения, безусловно, достойные того, чтобы их увидеть, – как из-за их древности, так и величественного вида. Кроме того, от тех, кто их ранее видел, имеются разные суждения, но точных описаний, сделанных со знанием дела, которых они безусловно заслуживают, до сих пор не было (2).
Итак, в три часа по полудню Посол и прибывшие в тот день вместе с ним слуги выехали из поселка и, проехав четверть лиги (3), оказались у подножия горы, на первом и самом пологом склоне которой и были построены эти грандиозные сооружения (4).
Большой участок у подножия упомянутой горы был окружён очень толстой стеной, построенной из квадратных кусков мрамора – очень крупных, более двух пик в высоту (5). Так как крепостных башен (6) не было, то ее куртины (7) шли отрезками прямых линий, образуя повороты и выступы, таким образом, чтобы они защищали друг друга. Куртины, построенные с соблюдением изящных пропорций, выглядели очень красиво. Великолепному виду сооружения способствовало и то, что горный склон, на котором они располагались, был сильно выдвинут по сравнению с другими, и поэтому в этом месте из стены выступал большой бастион (8).

На описываемом склоне, там, куда подходит дорога от поселка, есть две широкие и красивые лестницы (9) для подъёма на площадку наверху; одна идёт слева, а другая – справа. Одна сторона каждой из этих лестниц примыкает к стене, а другая огорожена перилами или парапетом из того же мрамора. На полпути подъёма на каждой лестнице – а обе они имеют одинаковый вид и размер – имеется очень широкая площадка для отдыха, от которой идёт другой участок лестницы, подобный предыдущему, но уже до самого верха.
Ширина этих прекрасных и величественных лестниц составляла сорок футов (10), а каждая ступень была не более четырёх пальцев (11) в высоту и немного более двух пядей (12) в глубину, так что лестницы были такими пологими, что по ним легко можно было подняться верхом на коне. Но более всего поражали размеры каменных блоков, из которых они были сделаны: длина каждого составляла сорок футов (13), и он имел пять или шесть ступеней. Эти блоки были пригнаны друг к другу так плотно, что, только внимательно приглядевшись, можно было различить места их соединений. Многие видевшие эти лестницы посчитали, что они из были сделаны из одного куска камня или были вырублены в скале. И хотя на некоторых ступенях были небольшие выбоины (что естественно по истечении стольких сотен лет), но такие незначительные, что их трудно было заметить, а в целом лестницы выглядели так, будто их только что сделали.
И лестницы, и стены были построены из чёрного мрамора, который настолько твёрд, что самое большое восхищение вызывало то, насколько хорошо сохранились эти сооружения по прошествии многих веков, – а ведь время ничего не щадит и разрушает всё на свете.

Обе лестницы заканчивались на одной высоте на квадратной и ровной площадке, на которой имелся портик (14) или ворота, поддерживаемые двумя огромными скульптурами коней, высеченными из белого мрамора. Эти кони по размеру превосходили слонов (15) и, так как были выполнены в героическом стиле, то имели мало общего с настоящими конями: у них были большие крылья, а своим свирепым видом они напоминали львов. Сверху этот портик покрывал толстый архитрав (16) с карнизом (17), выполненным из того же мрамора, что и остальные части портика. И прямые линии, и углы постройки были безупречны, да и вообще всё было выдержано в изумительных пропорциях, как в самых блестящих из сохранившихся до наших дней архитектурных сооружений Древнего Рима. Камни портика и сами конные скульптуры были покрыты выгравированными на мраморе изображениями – очень чёткими и так хорошо сохранившимися, что казалось, были сделаны совсем недавно.
В десяти или двенадцати шагах далее возвышалась огромная колонна, стоящая на постаменте (о её высоте и толщине будет сказано далее). Две трети её были покрыты каннелюрами (18), а на завершающей трети виднелись многочисленные беспорядочно расположенные элементы декора, из-за которых трудно было судить о форме капителей (19). Дело в том, что на этом участке длиной более трёх саженей (20) эти элементы выходили за диаметр колонны на два или три фута (21), – при этом одни были побольше, другие поменьше. Но и колонна, и эти элементы были изготовлены не из чёрного, – как стена и лестницы, – а из очень белого мрамора; хотя из-за пыли и грязи, прилипшей к ней во время дождей, они таковыми уже не выглядели.

В десяти шагах (22) далее от этой колонны был ещё один портик, который поддерживали другие огромные кони по форме такие же, как предыдущие (23). Таким образом, колонна находилась на равном расстоянии от каждого портика, и все вместе они образовывали два входа в большой двор или площадку (24), на которой стояли двадцать семь колонн (25) – каждая на своём постаменте, – которые из-за их грандиозного вида, как уже говорилось, персы и арабы называли "сорок минаретов" (26). Минареты (27) – это башни большой высоты, но очень узкие, которые имеются в больших мечетях, особенно, в крупных городах, как уже говорилось при описании Шираза.
Эти колонны были установлены в шесть рядов, по восемь в каждом ряду, и, как видно по следам на пьедесталах или основаниях,всего их было вначале сорок восемь, не считая колонн портиков (28). Остальные были разрушены землетрясениями, которых, наверняка, было немало за прошедшие века: некоторые были сломаны и наполовину засыпаны землёй, большие куски других были разбросаны по площадке и, по большей части, также погребены под слоем почвы.
Не все эти колонны были одинаковыми: те, что были расположены справа и вели к входным лестницам, на всём своём протяжении до самого верха были покрыты каннелюрами и не имели ни капителей, ни какого-либо другого завершения. Только одна из них имела наверху полуразрушенную конную скульптуру из того же мрамора, что и сама колонна. У скульптуры не было головы, которая вероятно была разрушена одним из упомянутых уже землетрясений или, что более вероятно, ударом молнии. Кроме того, что этот полуразрушенный конь остался без головы и без ног, оставшаяся его часть больше, чем наполовину, выступала за диаметр колонны и, казалось, была готова в любой момент обвалиться на тех, кто смотрел на неё снизу; казалось невозможным, что такая тяжёлая скульптура может держаться таким образом. Судя по величине оставшейся части этой скульптуры коня, она была, вероятно, не меньше тех, что установлены на портиках. Судя по этому, можно предположить, что и на верхушках других колонн и капителях стояли различные статуи – пешие и конные, как это было (хотя и в более позднее время) в Риме и Константинополе.
Эти колонны, расположенные по правую руку, с чёткими каннелюрами до самого верха, хотя и без орнамента капителей, представляют собой великолепный вид с восхитительными пропорциями и симметрией, не считая небольшого сужения колонн от низа к верху, но оно только придаёт им изящества и совершенства. И хотя все они сделаны не из одного камня (да это и было бы невозможно из-за их величины), а из трёх-четырёх кусков, но куски эти пригнаны так плотно и так ровно вертикально, что если очень внимательно не присматриваться, то и не заметишь, что это не один кусок мрамора. И даже время не причинило им видимых повреждений, потому что в каннелюрах незаметно никаких изъянов, и они выглядят как новые – настолько велика твёрдость и долговечность этого мрамора. Только в одной или двух колоннах на самом верху имелись небольшие узкие сколы камня (и то только поверхностные), которые, тем не менее, не нарушили полностью совершенство рифления каннелюрами. Все колонны имеют одинаковую толщину и высоту, но те, что справа, из-за того, что не имеют верхушек, кажутся выше и крупнее, чем те, что слева, поскольку эти, хотя и покрыты каннелюрами, но декоративные элементы наверху, подобные тем, что имелись на первой колонне между двумя портиками, несколько их портят, а также визуально делают их ниже.
Насколько можно судить, глядя снизу, каждая из колонн имеет высоту шестьдесят или семьдесят футов (29) без основания или пьедестала, который из-за того, что вся площадка вокруг покрыта развалинами и слоем почвы (30), возвышается над землей не более, чем на шесть футов (31). Диаметр основания колонны имеет девять футов (32), а самая нижняя и толстая часть самой колонны имеет диаметр семь с половиной футов (33), так что вокруг колонны у её основании остаётся некоторое пространство. В центре колонн имеются квадратные отверстия со стороной в полфута (34) так же, как в больших камнях построек древних римлян, которые мы видим в Европе. С их помощью структура укрепляется железом или свинцом. Подобные отверстия можно видеть во многих кусках свалившихся колонн. По ним же были произведены измерения толщины колонн и их диаметра.
Все основания колонн имеют одинаковую форму – они круглые и их края по всей окружности находятся на одинаковом расстоянии от колонн. Это расстояние не превышает семи с половиной футов (35) в месте соприкосновения основания и колонны, что составляет почти половину диаметра основания. Книзу основание становится толще, и в самом низу его диаметр составляет чуть больше десяти футов (36), исходя из длинны его окружности. Расстояние от одного основания до другого составляло двадцать шагов, считая шаг равным двум с половиной футов (37). Таким образом, при общем количестве колонн, равном сорока восьми и при восьми колоннах в ряду (то есть при шести рядах по восемь колонн) и с учётом расстояния между основаниями и размером самих оснований, это строение занимало площадку в четыреста сорок футов в длину и триста десять футов в ширину (38), образуя идеальный прямоугольник, хотя и с не равными сторонами (39).
И хотя (по уже указанной ранее причине) покрытие и мощение этой площадки не видны, но в соответствии с грандиозностью и помпезностью всего этого сооружения она должно быть покрыта плитами из того же мрамора, который как уже говорилось, большей частью чёрного цвета, так же, как и основания колонн, и только сами колонны из белого мрамора.

От этой прямоугольной площадки или дворика с колоннами отходит другая стена, соединяющаяся с главной стеной, о которой уже шла речь. Хотя высота этой второй стены лишь немного выше пики (40), но она сделана из более изящного камня, и на ней высечены многочисленные рельефы различных людей и животных. Причём мрамор был так хорошо отполирован и был таким гладким, что все эти изображения видны, как на совершенной картине. Длина этой стены от одного угла площадки до другого – около ста шагов (41) и она возвышается на ранее упомянутую высоту над уровнем площадки, на которой стоят колонны, – а этот уровень не превышает самой высокой точки большой стены.

К этому второму сооружению вела красивейшая лестница (42). Хотя она не была ни такой высокой, ни широкой, как лестницы большой стены – в ширину она была не более двадцати четырёх футов (43) – и имела меньше ступеней, так как её стена была ниже, но на вид она была гораздо красивее, так как на её парапетах и стенах очень искусно было выгравировано изображение какой-то триумфальной процессии (44) – людей в различных одеяниях, несущих знамёна и подношения. За процессией следовала конная повозка, на которой находился только алтарь или жертвенник, из которого исходили языки пламени (45).
В другом месте видны изображения дерущихся животных. С большим мастерством высечен свирепый лев, раздирающий быка (46): зверь здесь как живой, и его свирепость просто чувствуется. При этом даже на тонких и хрупких частях изображения при внимательном осмотре не удалось заметить видимых следов изношенности или повреждения.

Поднявшись по этой лестнице (а она такая же пологая и ступени на ней такие же низкие, как и на первой), вы оказываетесь во дворе, расположенном на этой второй стене и закрытом с четырёх сторон четырьмя двойными стенами (47). В этом дворе, должно быть, находились помещения, отделанные мрамором, – и это был самый гладкий и наилучшим образом отполированный мрамор, который мне приходилось видеть. В верхней части этих стен имелось огромное множество высеченных изображений (48), которые невозможно было рассмотреть и за несколько дней.
Войти в этот двор можно было через четверо ворот, которые хотя и не имели привычных для древних архитектурных сооружений элементов, были очень красиво отделаны и имели восхитительные пропорции – не зря они сразу притягивали к себе внимание и взгляды посетителей. Архитравы, которые перекрывали ворота сверху, были украшены высеченными на них многочисленными элементами растительного орнамента. Кое-где имелись надписи с использованием совершенно неизвестных букв (49). По своей древности они превосходили еврейские, халдейские и арабские письмена и не походили ни на какие из них (50), а тем более ни на греческие, ни латинские.
Длина каждого участка составляла шагов шестьдесят (51), а ширина немного больше двенадцати(52). Толщина же каждой стены была шесть или семь шагов (53). Ни свод, ни что-либо другое не перекрывало пространство между стенами. Раньше оно было полностью открыто на высоте в полторы пики (54) или двадцать четыре фута (55) выше. Бросалось в глаза, что верхняя часть стен была разрушена, и двор был полон кусков обработанного мрамора, которые частично были засыпаны землёй. Посреди двора высилась гора этих кусков – свидетельство множественных разрушений верхней части сооружения.
Кроме ворот, о которых ранее говорилось, в стенах имелись также окна, расположенные через некоторые промежутки, одни из которых со стороны наружной площадки, также находящейся на уровне этой второй стены, выходили наружу, а другие со стороны внутреннего участка выходили во двор. Они находились на высоте чуть больше трёх футов (56) от уровня земли и имели примерно столько же в ширину и почти шесть футов в высоту (57).
Внутренняя часть этих окон и дверей (а их толщина равнялась толщине стен) была украшена великолепными рельефами. Восхищение, вызванное их красотой, мне не приходилось испытывать ни перед чем, виденным ранее, ни знакомым по древним описаниям. Этому способствовало несколько вещей: количество и многообразие изображений, совершенство и выразительность, с которым они были высечены, твёрдость, красота и полировка камня, и, особенно, торжественность одеяний изображённых людей тех древних времён, – одеяний, так отличающихся от тех, что согласно имеющимся свидетельствам, когда-либо использовались в Азии ранее или используются сейчас. Эти рисунки, хотя всё это огромное здание было построено из ранее уже упоминаемого чёрного мрамора, были высечены на белом мраморе, таком же твёрдом и великолепном, как и тот, из которого изготовлены колонны. Этот белый мрамор был вделан в чёрный в простенках дверей и внутренних боковых частях оконных проёмов. В нижней и в верхней части стены были отделаны плитами чёрного мрамора, до того отполированными, что в них можно было смотреться, как в зеркало из стали (58). Алано (59) Посла, которого мы взяли с собой, запрыгнул в помещение через одно из окон, располагавшиеся, как уже говорилось, низко от земли, и, увидев своё отражение во внутренней боковой части оконного проёма, внимательно осмотрел его, а затем оскалил зубы и зарычал, как эти большие и свирепые собаки делают, когда собираются сразиться с соперником. И поскольку его отражение проделало то же самое, то он с огромной яростью бросился на него, стараясь укусить мраморную плиту. При этом он поднялся на задние лапы, а когтями передних царапал её и старался добраться до того, кого он считал таким же аланом, как и он сам. Он пытался сделать это в течение довольно длительного времени под громкий хохот присутствующих, а потом выпрыгнул наружу и очень возбуждённый, с громким лаем, принялся искать с другой стороны стены, а затем и по всему зданию пса, так похожего на него самого. Это продолжалось довольно долго, и никто не мог его успокоить, пока Посол не приказал надеть на него поводок и увести.
Кроме красоты и редкого качества полировки этих камней (судя по всему ничем не скреплённых между собой) казалось настоящим чудом, что они не имели видимых повреждений и сохранили гладкость поверхности, чистоту и блеск, как будто их только что изготовили. Поэтому по ним нельзя было определить их древность, разве что только эпоху правления той или иной древней монархии – ассирийцев, мидян или вавилонян. Но по виду изображённых фигур и по их одеяниям казалось, что они относятся к ещё более древним временам (60).

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том I, Книга IV, Глава VI, стр. 373 – 382)

Примечания переводчика

1) Чилминара (в тексте исп. Chilminara) – Дон Гарсиа приводит персидское название развалин древнего города – Чилминара, что буквально означает "сорок колонн". (Подробнее см. прим. 8 к 4.15 "Шираз – Маргаскан").

2) точных описаний, сделанных со знанием дела, которых они безусловно заслуживают, до сих пор не было – Между XIV и XVIII веками руины Персеполя стали объектом интереса европейских путешественников. Краткий обзор наиболее известных из сделанных ими описаний этих древних сооружений сделан по книге Robert William Rogers "A History of Babilonia and Assyria", vol. I, The Abingdon Press. Первым среди таких европейцев был Одорико Порденоне (Фриульский), посетивший это место в 1318 году по пути в Китай. Одорико провёл в путешествии почти 15 лет – с 1316 или 1318 по 1329 или 1330 годы. В своём сочинении он подробно описывает своё путешествие в Китай через Венецию, Константинополь, Трапезунт, Эрзрум, Тебриз, Язд, Ормуз, Бомбей, Цейлон, Мадрас, Суматру, Яву, Борнео, Вьетнам, Гуанчжоу – в Ханбалык (Пекин).
У Одорико не было много времени осматривать руины, и он, очевидно, не знал, какое значение они имеют. Но как бы то ни было, его запись является первым свидетельством европейца относительно руин Персеполя: "Я пришел в некий город, называемый Комум, который в древности был огромным и могущественным городом, охватывая около пятидесяти миль в окружности, и в былые времена нанес большой ущерб римлянам. В нем есть величественные дворцы, полностью лишенные жителей, несмотря на то, что он изобилует большим запасом продовольствия". (Rogers, p. 8–10)
(Об Одорико Порденоне см. Одорико Порденоне)

Через 150 лет здесь побывал другой венецианский подданный Иосафат Барбаро. В 1472 году Венецианская республика отправила его посланником ко двору Узун Хасана. В конце 1480-ых годов он написал две книги о своих путешествиях: "Путешествие в Тану" и "Путешествие в Персию". Иосафат Барбаро прошел тем же путем, что и Одорико Порденоне, но увидел и описал немного больше: "Вблизи города Камара видна круглая гора, которая с одной стороны, кажется, была высечена и превращена в террасу высотой в шесть шагов. На вершине этой террасы находится плоское пространство, и вокруг нее сорок колонн, которые называются Chilminar, что на нашем языке означает Сорок Колонн, каждая из которых имеет двадцать локтей в длину, толщиной, как объятия трех мужчин; некоторые из них разрушены; но, судя по тому, что еще можно увидеть, это было когда-то прекрасное здание. Терраса вся из одного куска скалы, и на ней стоят скульптурные фигуры животных размером с гигантов, а над ними – фигура, подобная тем, которыми в нашей стране мы представляем Бога Отца". Барбаро считал, что среди изображенных фигур были Самсон и царь Соломон. (Rogers, p. 11–12)
(Подробнее об Иосафате Барбаро см. Барбаро, Иосафат)

Непосредственно перед путешествием дона Гарсиа руины Персеполя посетил португалец Антонио де Гувеа (1575–1628), монах-августинец. Он трижды (между 1602 и 1613 гг.) с дипломатическими миссиями посещал Персию и оставил описание своих путешествий. О Персеполе он писал следующее: "Мы продолжили наше путешествие до деревни под названием Челминира, что на их языке означает Сорок минаретов, потому что именно столько было в гробнице древнего царя, которая там стояла. ...У подножия хребта начинались две лестницы, обращенные друг к другу, со множеством ступеней, сделанных из камней такого большого размера. ...Лестницы, о которых я говорил, сходились на широкой площадке, с которой была видна вся равнина. Стены лестниц были полностью покрыты рельефными фигурами, настолько превосходной работы, что я сомневаюсь, что ее можно было бы превзойти; и, поднявшись по лестницам, можно было попасть на обширную террасу, на которой стояли сорок колонн, давших название месту, каждая из которых, несмотря на свои большие размеры, была сделана не более чем из трех камней. .... твердость материала, из которого построены сооружения, все еще противостоит износу времени, хотя он противостоял воздействию огня и стали."
О надписях: "Надписи, хотя они остаются во многих частях очень отчетливыми, все же нет никого, кто мог бы прочитать их, поскольку они ни на персидском, ни на арабском, ни на армянском, ни на иврите, которые являются языками, распространенными в тех местах". (Подробнее об Антонио де Гувеа см. António de Gouveia)

Безусловно, описание Персеполя, сделанное доном Гарсиа намного превосходит по своему уровню все сделанные до него. Главное – он был первым, кто определил, что это руины известного по античным источникам Персеполя – древней столицы ахеменидов.
Как явствует из дальнейшего текста, у дона Гарсии были следующие источники с описаниями Персеполя: сочинения Диодора Сицилийского, Арриана, Квинта Куция Руфа, трактат о мировой архитектуре итальянского архитектора Себастьяна Серлио (1475–1554) и записки Антонио де Гувеа.

3) четверть лиги – примерно 1,4 км.

4) на первом и самом пологом склоне которой и были построены эти грандиозные сооружения – Персеполь расположен в 50 км к северу от Шираза на высоте примерно 1500 м над уровнем моря, на отрогах горы Кух-и Рахмат (горы Милосердия), возвышающейся над равниной Мерв-и Дешт (современное название). У подножия Кух-и Рахмат во времена ахеменидов была сооружена искусственная терраса, на 13 м возвышающаяся над окружающей равниной, на которой и располагался дворцовый комплекс. Для этого пришлось выровнять около 125 000 кв. м. скальной поверхности, придав ей определённую архитектурную форму (Дандамаев - Луконин, стр. 249).

Вид на Персеполь (реконструкция) и руины Персеполя (2012 г.)

5) более двух пик в высоту – более 7,8 метра.
Интересно сравнить конкретные параметры построек, приводимые доном Гарсиа, и данные, указанные в современных материалах, посвящённых Персеполю.
Наиболее авторитетным источником по результатам раскопок Персеполя и данным по конкретным элементам этого комплекса является всеобъемлющий отчёт о многолетних исследованиях этого исторического и архитектурного памятника, проведённых сотрудниками Восточного института Чикагского университета под руководством археолога немецкого происхождения Эриха Шмидта. Эти работы продолжались с 1934 по 1939 год. Результаты раскопок и исследований Э. Шмидт изложил в трёхтомной монографии, печатавшейся с 1953 по 1970 год. В отчёте приводятся подробные чертежи и реконструкции архитектурных строений, описания находок, сопровождаемые большим количеством фотоматериалов, а также гипотезы и научные интерпретации открытий тех лет.
В дальнейшем некоторые данные, приводимые доном Гарсия будут сравниваться в основном с данными из этого отчёта, а именно: Erich F. Schmidt "Persepolis I, II, III", The University of Chicago Press, Chicago, Illinois, USA; 1953 1957, 1970.
Относительно указанной защитной стены в работе Эриха Шмидта говорится, что она имеет толщину около 4,5–5,5 метров и высоту от 11,5 до 15 метров (Schmidt-1, стр. 211).

6) куртина (в тексте исп. cortina) – участок крепостной ограды (стены или вала) между фланками двух смежных бастионов или между двух башен. (Фортификационный словарь)
(Подробнее см. Куртина)

7) крепостные башни (в тексте исп. orreones) – высокие пристройки к крепостным стенам, обычно несколько выступающие за плоскость стены и имеющие высоту в среднем в 1,5–2 раза больше высоты стены. (Фортификационный словарь)
(Подробнее см. Крепостная башня)

8) бастион (в тексте исп. baluarte) – пятиугольное долговременное укрепление в виде люнета, с двумя фасами, двумя фланками и открытой горжей, возводившиеся на углах крепостной ограды (стены или вала) и примыкавшие к ней (Фортификационный словарь)
(Подробнее см. Бастион)

9) две широкие и красивые лестницы – Парадные двухмаршевые лестницы находятся у северной оконечности западной стороны террасы. Каждый марш в общей сложности насчитывает 111 ступеней. Сначала эти марши с разных сторон ведут на промежуточную площадку – по 63 ступени в каждом пролёте. Затем они поворачивают и, соединяясь, далее идут в одном направлении до верхней площадки – в этом пролёте 48 ступеней. Эта площадка находится на высоте 11,7 м. (Schmidt-1, стр. 64). (См. "План Персеполя" – 1)

Вход в Персеполь и одна из двух главных лестниц

10) сорок футов – примерно 11,12 м. Здесь речь идёт о ширине второго (верхнего) пролёта лестницы. Шмидт указывает, что ширина каждого из первых пролётов составляет 6,9 м (Schmidt-1, стр. 64).

11) не более четырёх пальцев – не более 68 мм. Шмидт приводит значение 10 см. (Schmidt-1, стр. 64).

12) немного более двух пядей – примерно 40 см. Шмидт приводит значение 38 см. (Schmidt-1, стр. 64).

13) длина каждого составляла сорок футов – примерно 11,1 м. В некоторых работах приводятся данные, что из одного куска камня высекали блок, включавший пять ступеней и соответствующую часть бокового парапета лестницы (Уилбер, стр. 33).

14) портик (в тексте исп. pórtico) – ряд колонн, объединенных аттиком и фронтоном (или только аттиком), помещенный перед фасадом здания. Ордерные формы портиков возникли и получили распространение в античной архитектуре Греции и Рима, широко использовались в архитектуре классицизма. (Словарь архитектурных терминов)
(Подробнее см. Портик)

15) по размеру превосходили слонов – Здесь имеется в виду портик и так называемые "Ворота Ксекса" или "Врата всех народов", которые служили входом на террасу. (См. "План Персеполя" – N)
Входом в сам портик являются так называемые "Врата всех народов", построенные при Ксерксе. На фоне массивных каменных плит этих ворот, по двум сторонам от входа, вперёд выдаются фигуры крылатых быков (в современных описаниях эти фигуры идентифицируют не как коней, а как быков). Таким образом, кажется, что эти массивные животные держат на себе эти ворота. Эта деталь характерна для большинства дворцов Ассирии. Это сооружение представляет собой зал в 82 кв. фута, крыша его первоначально опиралась на четыре колонны. Вдоль стен расположены каменные скамьи, по видимому, для тех, кто охранял зал и кто здесь дожидался приема. (Дандамаев - Луконин, стр. 250, Уилбер, стр. 35).

Врата всех народов

16) архитрав (в тексте исп. arquitrabe) – в архитектурных ордерах – балка, нижняя из трех горизонтальных частей антаблемента, обычно лежащая на капителях колонн. (Словарь архитектурных терминов)
(Подробнее см. Архитрав)

17) карниз (в тексте исп. cornija) – горизонтальный выступ на стене, поддерживающий крышу (покрытие) здания и защищающий стену от стекающей воды; имеет также декоративное значение. Карниз бывает верхний (венчающий, например, в антаблементе) и промежуточный. (Словарь архитектурных терминов) )
(Подробнее см. Карниз)

18) каннелюра (в тексте исп. estriado) – вертикальные (на стволе колонны или пилястры) и горизонтальные (на базе колонны ионического ордера) желоба. Делаются либо вплотную одна к другой (дорический ордер), либо с небольшими промежутками (ионический ордер). (Словарь архитектурных терминов)
(Подробнее см. Каннелюра)

19) капитель (в тексте исп. capitel) – пластически выделенная венчающая часть вертикальной опоры (столба или колонны), передающая ей нагрузку от архитрава и других расположенных выше частей здания (или образно выражающая эту функцию, например, в пилястре). Известны в зодчестве Древнего Востока. В античную эпоху сложились три основных классических типа капителей: дорическая, ионическая, коринфская. (Словарь архитектурных терминов)
(Подробнее см. Капитель))

Капитель в виде быка в Персеполе

20) более трёх саженей – примерно 5 м.

21) на два или три фута – то есть примерно на 55– 83 см.

22) в десяти шагах – примерно в 7 м.

23) по форме такие же, как предыдущие – Всё же фигуры этих огромных животных несколько отличаются от тех, о которых говорилось ранее. Головы этих фигур напоминают скорее человеческие, чем бычьи. Шмидт называет эти фигуры "winged man-bulls", в то время как предыдущие – просто "winged bulls". (Schmidt-1, стр. 65). Фигуры эти удивительно напоминают крылатых быков с человеческими головами из дворца царя Саргона (722–705 гг. до н.э.) в Хорсабаде, находящиеся сейчас в Музее Восточного института Чикагского университета (Уилбер, стр. 36).

24) ...в большой двор или площадку – Речь идёт об ападане (парадном зале). Название происходит от др.-перс. «apa-dāna-» – "дворец". Персепольские дворцы представляют собой единый архитектурный ансамбль, состоящий из двух типов зданий: ападана – парадный зал и тачара (или хадиш) – жилой дворец. Ападана, вероятно, использовалась для торжественных царских приёмов. Сооружение ападаны было начато при Дарии I в 492 году до н.э. и завершено при Ксерксе I в 481 году до н.э. Об этом говорится на золотой и серебряной закладных табличках с клинописными надписями. Размер ападаны – 60 х 60 метров (Дандамаев - Луконин, стр. 250–251).
(Подробнее см. Ападана и "План Персеполя" – Apadana

25) ...на которой стояли двадцать семь колонн – Итальянский путешественник Пьетро делла Валле, посетивший Персеполь в 1621 году, насчитал 25 колонн; до настоящего времени сохранилось лишь 13 (Дандамаев - Луконин, стр. 251).

Ападана

26) персы и арабы называли "сорок минаретов" – Как уже отмечалось, в средние века персы и арабы называли руины Персеполя Чехель Менар (Čehel Menār) – "сорок колонн". Первое упоминание этого названия встречается у персидского автора Бейзави (Beyzavi) в рукописи, озаглавленной "Низам аль-Таварих" (Nizam al-Tavārikh) и датированной 1275 годом: "Грандиозные сооружения в Истахре, от которых сохранились до наших дней колонны и другие руины, называются Чехель Менар". (Ali Mousavi, p. 89)

27) минарет (в тексте исп. alcoran) – Дон Гарсиа употребляет здесь (а также во всех других случаях, когда речь идет о минаретах) переделанное на испанский манер португальское слово "alcoran". В португальском языке есть два разных по значению и происхождению слова, которые звучат совершенно одинаково, а в написании отличаются только первой буквой (прописной или строчной – "A" или "a").
Слово "Alcorão" означает Коран (священную книгу мусульман), а слово "alcorão", имеет значение "минарет". Имеется предположение, что вначале это было слово "al-qorūn", означающее "рог", но затем оно преобразовалось в более понятное и относящееся к исламу слово "alcorão" – омоним Alcorão (Коран). (Hobson-Jobson).

28) всего их было вначале сорок восемь, не считая колонн портиков – Согласно реконструированному плану ападаны, составленному Шмидтом, в самом зале было 6 рядов по 6 колонн в каждом ряду, то есть всего их было 36. С трёх сторон зала ападаны находились портики, в каждом из которых было 2 ряда по 6 колонн. Таким образом, всего в ападане вместе с тремя портиками было 72 колонны (Schmidt-1, стр. 69).

План ападаны и фрагмент ападаны (реконструкция)

29) шестьдесят или семьдесят футов – то есть примерно 16,7–19,5 м. Э. Шмидт оценивает высоту колонн ападаны как 19,1–19,3 м (Schmidt-1, стр. 80).

30) площадка вокруг покрыта развалинами и слоем почвы – Э. Шмидт оценивает толщину этого слоя в 10 см. (Schmidt-1, стр. 80).

31) не более, чем на шесть футов (в тексте исп. ) – то есть примерно 1,7 м. Э. Шмидт оценивает его высоту как 1,45 м (Schmidt-1, стр. 95).

32) девять футов – то есть примерно 2,5 м. Э. Шмидт оценивает диаметр основания в его самой широкой части как 2,345 м (Schmidt-1, стр. 95).

33) семь с половиной футов – то есть примерно 2,1 м. Э. Шмидт оценивает её как 1,98 м (Schmidt-1, стр. 95).

34) полфута – то есть примерно 14 см.

35) не превышает семи с половиной футов – то есть примерно 2,1 м.

36) чуть больше десяти футов – то есть примерно 2,8 м.

37) двадцать шагов, считая шаг равным двум с половиной футов – то есть примерно 13,9 м.

38) четыреста сорок футов в длину и триста десять футов в ширину – то есть примерно 122,3 м и 86,2 м.

39) ...образуя идеальный прямоугольник, хотя и с не равными сторонами – Судя по всему, дон Гарсиа ведёт речь о главном зале ападаны, но при этом присоединяет к нему один из трёх окружавших его портиков (отсюда число колонн по сторонам – 6 и 8, см. прим. 28).
В настоящее время считается, что главный зал ападаны содержал 36 колонн (6 рядов по 6 колонн), а его окружали три портика по двенадцать колонн в каждом (2 ряда по 6 колонн). Всё здание ападаны в плане представляло собой квадрат со стороной 110 м., а главный зал – квадрат со сторонами в 60,5 м.

40) немного выше пики – то есть немного выше 3,9 м.

41) около ста шагов – то есть примерно 70 м.

42) к этому второму сооружению вела красивейшая лестница – Видимо, речь идёт о так называемой северной лестнице, ведущей в парадный зал ападаны, возвышавшийся на 4 м от уровня террасы, так как вторая – восточная – лестница была раскопана только после 1932 года (Дандамаев - Луконин, стр. 251). ). (См. "План Персеполя" – 2)

Рельефы лестницы ападаны

43) не более двадцати четырёх футов – то есть не более 6,7 м.

44) изображение какой-то триумфальной процессии – Считается, что это процессия представителей 33 народов персидской державы, несущих подарки (или ежегодную дань) царю царей. Это настоящий этнографический музей с изображением всех характерных особенностей одежды и черт лица различных племён и народов (Дандамаев - Луконин, стр. 251).
(Подробнее о представленных в процессии народах см. Persépolis)

Персы и мидийцы

Ассирийцы

Бактрийцы

45) конная повозка, на которой находился только алтарь или жертвенник, из которого исходили языки пламени – Здесь имеется в виду символ зороастризма (государственной религии ахеменидов) – "аташдан". Это огненный переносной (в виде сосуда) или стационарный (в виде платформы) алтарь. На таких алтарях поддерживают священные огни зороастризма. Данная символика получила особое распространение в искусстве Сасанидской империи.

Аташдан

46) свирепый лев, раздирающий быка – Убийство быка в день праздника Новруз является символом смерти зимы и зарождения новой жизни. Бык – символ луны, лев – символ солнца. Превосходство льва над быком является символом превосходства солнца над луной, света над тьмой. Этот сюжет был очень популярен и в Персеполе встречается не раз.
(Подробнее см. Персеполь)

Лев и бык

47) во дворе, расположенном на этой второй стене и закрытом с четырёх сторон четырьмя двойными стенами – Видимо, это так называемый "Трипилон", располагавшийся в центре террасы между Ападаной и Дворцом ста колонн (см. "План Персеполя" – Tripylon, Apadana и Palacio de las 100 columnas). Это сооружение расположено на каменной платформе высотой 2,6 м. Его зал имеет размеры 15,46 x 15,46 м. Входами в него являются три пилона – отсюда название Трипилон. Однако в разных исследованиях его называют по-разному: Трипилон («Тройные ворота»), Центральный дворец, Зал Совета. У ученых нет единого мнения о предназначении этого зала. Трипилон был построен в период 479–450 гг. до н. э. Конечно, в настоящее время от этого зала (как и от всех других сооружений Персеполя) остались практически лишь руины.

Торец северной лестницы Трипилона и фасад левой лестницы северного входа в Трипилон

48) огромное множество высеченных изображений – Сравнительно небольшое сооружение Трипилон щедро украшено разнообразными рельефами. Подробнее о них дон Гарсиа пишет далее.

49) надписи с использованием совершенно неизвестных букв – Речь идёт о так называемом древнеперсидском письме. Это буквенно-слоговое, правостороннее письмо, ответвление полуалфавитной нововавилонской клинописи. Обслуживало древнеперсидский язык (мертвый язык юго-западной группы иранских языков), распространенный в Ахеменидской Персии. Это письмо просуществовало вплоть до завоевания Александра Македонского. Древнейшие памятники этого письма – надписи Дария I и Ксеркса. Древнеперсидский язык был последним, для которого использовалась клинопись.
(Подробнее о древне-персидской клинописи и истории ее дешифровки см. Персы и персидская клинопись)

Надпись клинописью в Персеполе

50) по своей древности они превосходили еврейские, халдейские и арабские письмена и не походили ни на какие из них – Если говорить именно о клинописи как о форме письменности, то это несомненно так. Клинопись – наиболее ранняя из известных систем письма. Форму письма во многом определил писчий материал – глиняная табличка, на которой, пока глина ещё мягкая, деревянной палочкой для письма или заострённым тростником выдавливали знаки; отсюда и «клинообразные» штрихи.
Большая часть клинописных систем письма восходит к шумерскому письму (через аккадскую клинопись). В позднем бронзовом веке и в эпоху античности существовали системы письма, внешне похожие на аккадскую клинопись, но иного происхождения (угаритское письмо, кипро-минойское письмо, персидская клинопись).
Среди клинописных систем письма персидская была не самой древней. Самые древние персидские клинописные тексты датируются VI веком д. н. э.
Что касается языков, то наиболее древний памятник на иврите (из обнаруженных к настоящему времени) датируется XII в. д. н. э., а самые древние арамейские (халдейские) тексты – IX в. д. н. э. Что касается арабского языка то его первые упоминания отмечены в III веке до н. э. в древнееврейских источниках, где он назван («лашон арави»).
(Подробнее см. Клинопись, Древнеперсидский язык, Иврит, Арамейские языки и История арабского языка)

51) шагов шестьдесят – примерно 42 м.

52) немного больше двенадцати [шагов] – то есть чуть больше 8,4 м.

53) шесть или семь шагов – то есть 4,2– 4,9 м.

54) в полторы пики – примерно 5,9 м.

55) двадцать четыре фута – примерно 6,2 м.

56) чуть больше трёх футов – то есть чуть больше 84 см.

57) почти шесть футов в высоту – то есть примерно 1,66 м.

58) до того отполированными, что в них можно было смотреться, как в зеркало из стали – Эту особенность указанных поверхностей в этом зале отмечали и более поздние путешественники; из-за этого его иногда называют "зеркальным" (Уилбер, стр. 48).

59) алано (в тексте исп. alano) – см. прим. 41 к 4.9 "Шираз (Часть 1)".

60) казалось, что они относятся к ещё более древним временам – Как уже отмечалось, ученые считают, что на рельефах изображены представители разных народов и социальных слоев того же времени, когда эти изображения делались, то есть эпохи ахеменидов (см. прим. 44).