1.29 Прибытие в Гоа
(01.11.1614 – 06.11.1614)
Стало совершенно очевидно, что португальские моряки очень плохо знают этот (внешний) маршрут (5). И что еще удивительней – его участок, находящийся так близко от Индии, у самого ее берега. Они не имеют представления о глубинах на маршруте длиной в сто лиг (6) – от Кочина до Гоа. А ведь все это легко можно было бы узнать у местных моряков – мавров и язычников, находящихся у нас на службе. Тем более, если речь идет о таком известном отрезке как путь между двумя крепостями Его Величества – Барселор и Мангалор (7).
Как уже говорилось, к попавшему в беду "Сан-Фелипе", с капитанского судна отправились баркас и шлюпка. Подойдя к нему, – а он находился на расстоянии не более длины корпуса (8) от скал, называемых островами Святой Марии (9), – матросы с капитанского судна с помощью лебедки со своего баркаса, вставшего на якорь, с огромным трудом сняли "Сан-Фелипе" с опасной мели. Сойдя с мели, "Сан-Фелипе", чтобы не попасть снова в такое опасное положение, продвинулся вглубь бухты и оказался в трех лигах (10) от нашего судна; в это время баркас и шлюпка пропали из виду. В этот день высота солнца составила 13 градусов и 40 минут.
В девять вечера, когда капитанское судно все еще стояло на якоре, подул легкий ветерок с берега, но Старший пилот, – обиженный на Главного капитана за то, что тот послал последнюю остававшуюся у Маэстре шлюпку в Барселор, чтобы оттуда сообщили в Гоа о нашем прибытии, – не захотел поднимать якорь. А "Сан-Фелипе", воспользовавшись этим слабым ветром, поднял паруса и около полуночи проследовал вблизи от нас по правому борту в море. Наши баркас и шлюпка к тому времени еще не вернулись, и все посчитали, что они захвачены паро (11) или фустами (12) малабарских корсаров.
2 ноября. Под управлением Матиаса Фигейры де Самарро, исполнявшего обязанности пилота, капитанское судно, продвигаясь галсами при слабом южном ветре – так как ветер дул с моря – попыталось выйти из бухты. В час ночи вернулись баркас и шлюпка, которые задержались из-за встречного ветра, а также потому что все очень устали, вызволяя "Сан-Фелипе" с рифов. При слабом южном ветре наше судно потихоньку выходило из бухты, ежечасно меряя глубину, которая постоянно увеличивалась, пока мы не оказались на глубине 16 морских сажен (13), а затем, когда ветер немного поменялся, и мы уже вышли в море, – 20 сажен (14). Тем временем "Сан-Фелипе" уже опережал нас на три лиги, но шел дальше от берега.
3 ноября. Ветер еще больше усилился, и на рассвете показались островки у Батикалы (15), а в полдень мы поравнялись с самым большим из них, который был виден в шести лигах (16) по правому борту. Это был остров округлой формы и такой высокий, что виднелся издалека.
Высота солнца в этом месте составила 14 градусов и 20 минут. После полудня к нам подошел челнок с неграми из Барселора, привезшими свежие продукты – куры, яйца и бананы. Они сообщили, что шлюпка, которую двумя днями ранее послал Старший капитан, прибыла в крепость. Также они сказали, что до сих пор нет никаких известий о том, что сюда прибыл какой-либо корабль из Португалии.
Днем плавание продолжилось при слабым ветре. По правую руку тянулся берег Канары (17), на котором в трех лигах от нас находился город Онор (18) – родина знаменитого корсара Тимоджи (19), который так хорошо служил доблестному Афонсу ди Альбукерки при первом штурме и взятии Гоа (20).
Всю ночь мы плыли с таким слабым ветром, что его почти не чувствовалось, и хотя моряки считали, что на рассвете мы уже подойдем к острову Антадива (21), на самом деле наше судно находилось более, чем в шести лигах от него. "Сан-Фелипе" шел по левую руку от нас, на три лиги дальше от берега.
4 ноября. В шести с лишним лигах впереди нас мы увидели "Сан-Буэнавентуру". Он обогнал нас (несмотря на то, что перед этим отставал), потому что, когда подошел к гавани Мангалора, не стал заходить в нее – хотя и видел стоящие там на якоре два судна, – а пошел дальше, воспользовавшись слабым ветром, который там часто дует, и таким образом вышел на бар Гоа на день раньше нас и "Сан-Фелипе".
В начале ночи, находясь в четырех лигах (22) от берега, мы подошли к Антадивским островам (23), от которых до бара Гоа было не более двенадцати лиг (24); острова эти хорошо известны большими запасами хорошей воды.
5 ноября. На рассвете мы оказались очень далеко от берега, потому что наш Пилот, опасаясь, что какое-нибудь течение или ветер с моря могут вынести нас на эти острова, – а прошлой ночью мы были очень близко от них, – постарался отойти как можно дальше в море; в результате мы оказались более, чем в шести или семи лигах (25) от этих островов.
Весь день почти совсем не было ветра, поэтому мы стали приближаться к берегу, чтобы поймать береговой ветер и продолжить плавание. Ночью мы немного продвинулись по направлению к Гоа, держась в трех лигах от берега по правую руку.
6 ноября. С капитанского судна увидели островки, находящиеся менее, чем в двух лигах от бара, что вблизи полуострова Сальсете (26) – а это уже берег Индии. "Сан-Фелипе", который после выхода из бухты Мангалора опережал нас на три лиги, но шел на большем расстоянии от берега, теперь оказался на те же три лиги позади капитанского судна. В это время – а было уже немного за полдень – показались самые высокие сооружения той оконечности острова Гоа: вдали белело здание церкви и монастырь Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо (27). При слабом ветре мы проплыли мимо указанных островков, оставив их по правому борту, и увидели вдали уже стоящее на рейде судно "Сан-Буэнавентура". Там же было множество небольших гребных судов, приплывших из Гоа: на одних были местные жители с большим количеством продовольствия и свежей воды, а на других португальцы – священники и миряне, – встречающие родственников и друзей, прибывших на нашем судне. И вот среди этих судов появляется наше судно – большое и раскрашенное в разные цвета, с навесом из ярко-красного шелка. На нем несколько членов Общества Иисуса (28) – в Португалии и Индии их называют Апостолами – с музыкой и песнопениями. В час захода солнца мы бросили якорь на рейде, в двухстах шагах (29) от "Сан-Буэнавентуры" и напротив форта Агуада (30). Это произошло в четверг шестого ноября 1614 года, без двух дней спустя семь месяцев после того, как с двумя другими судами, – которые еще не прибыли, – мы вышли из Лиссабона.
Рейд находится (31) между оконечностью мыса Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо, который является частью острова Гоа, далеко выступающей в море, и другим мысом, который является частью суши и называется Бардес (32) – на нем и расположен форт Агуада. Остальная часть этого острова окружена сушей, от которой его с двух сторон отделяет морской пролив, почти полностью окружающий остров. Справа (33) этот пролив проходит между мысом Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо и упомянутым фортом Агуада, а слева (33) – между мысом Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо и полуостровом Сальсете, являющимся частью суши – здесь находится гавань Старого Гоа (34). Таким образом, эти три мыса – два, являющиеся частью суши, и Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо, являющийся частью острова, – из которых Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо дальше двух других выступает в море, образуют два больших порта: один – это тот, где мы встали на якорь, и он используется чаще, так как отсюда можно пройти по правой части упомянутого пролива к городу Гоа, находящемуся в трех лигах (у самого города нет безопасного места для стоянки судов в зимнее время). Другой рейд, находящийся слева, у берега, на котором находится Старый Гоа, безопасен во все времена года, и в нем находят убежище суда, приходящие сюда из Португалии или поздно – зазимовавшие в Мозамбике, – или слишком рано, когда через бар первого порта нельзя пройти (35).
Так как уже была ночь, "Сан-Фелипе" встал на якорь, не доходя двух лиг до этого рейда, и его также навестили встречающие жители города, которые привезли с собой различные продукты. И это было крайне необходимо для многочисленных больных на всех трех судах; всего на них прибыло более тысячи двухсот человек, и всех их забрали на лечение в знаменитый Королевский госпиталь. Нельзя не воздать должное (36) состраданию, которое находили и находят экипажи судов, приходящих из Португалии в любое время года, у жителей Гоа и у тех, кто управляет огромным и богатейшим госпиталем Братства и Милосердия, чей пример редкого христианского человеколюбия достоин постоянного уважения, восхваления и подражания всех остальных наций Европы.
Goae, IV Kalendas Februarii 1615 (37).
(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том I, Книга I, Глава V, стр. 121 – 126)
Примечания переводчика
1) День Всех Святых (в тексте исп. el día de Todos Santos) – один из десяти главных католических праздников, имеющий ранг великого торжества. Он посвящен всем тем святым, у которых не было своего праздника в течение года, то есть не только тех, чьи имена числятся в церковном календаре, но и тех, кто известен одному Богу. Празднуется 1 ноября.
2) менее, чем в четверти лиги – примерно в 1,4 км.
3) менее, чем в двух лигах – примерно в 11 км.
4) глубина здесь составила 12 морских саженей – примерно 21,6 м.
5) очень плохо знают этот (внешний) маршрут — Р.С. Уайтуэй в своей книге о колонизации Индии португальцами
приводит рассуждения одного из португальцев на эту тему:
"Коуту, возможно, приводит одну из причин этого, когда, касаясь другого предмета, кстати замечает: "Мы, португальцы, не
стремимся докопаться до сути вещей и знаем их крайне поверхностно, как это происходило на реке Сурата и в других местах,
которые мы часто посещали на протяжении свыше 160 лет. Как голландцы, так и англичане знают об этих местах гораздо больше
нашего, – ведь они уже при первом заходе туда обнаружили якорные стоянки между отмелями и берегами, где их корабли оставались
в такой же недосягаемости для нашего флота, как если бы они находились у себя дома. Наши флотилии, которые каждый день приходили
и уходили оттуда, узнали о них (стоянках) от англичан". (Whiteway, Глава 3).
Там же приводятся статистические данные о крушениях португальских судов за два периода: один – от путешествия да Гамы до
вступления на португальский престол Филиппа II Испанского в 1579 г., второй – от 1580 до 1612 г. Согласно этим данным в первый
период в Португалию благополучно вернулись 90% кораблей, а во второй – только 63%; эти цифры показывают примечательный упадок
навигационного искусства в Португалии. (Whiteway, Глава 3).
Дон Гарсиа в своих комментариях неоднократно обращает внимание на безалаберность, самоуверенность и, в то же время,
недостаточную квалификацию португальских пилотов.
6) в сто лиг – примерно в 555 км.
7) Браселор и Мангалор – см. прим. 22 и прим. 18 к 1.28 "Приближаясь к Гоа" и карту "Малабарское побережье".
8) не более длины корпуса – В начале и середине XVI века с развитием корабельной артиллерии типичная длина больших четырёхмачтовых каракк (из которых предположительно состояла эскадра дона Гарсиа) достигает 50 м, а иногда и до 70 м. (см. Каракка)
9) острова Святой Марии (в тексте исп. las islas de Santa María) – острова у западного побережья Индии недалеко от города Бхаткал (в настоящее время штат Карнатака). Координаты: 13º20' с.ш., 74º41'в.д. (данные Centro de História de Além-Mar) (Подробнее см. Islas Santa María (Karnataka))
 |
| Остров Санта-Мария |
10) в трех лигах – примерно в 16,5 км.
11) паро (в тексте исп. paroes – мн. ч. от paró) – небольшие суда (военные или торговые), сравниваемые
европейскими путешественниками с фустами или галеотами.
Так известный итальянский путешественник Пьетро делла Валле, посетивший в 20-е годы XVII века Турцию, Персию и Индию
в своих письмах (1623 г.) писал (английский перевод с итальянского): "In the Morning we discern'd four ships of Malabar
Rovers near the shore (they called them Paroes and they goe with Oars like our Galeots or Foists."
(Pietro della Valle, v. II, p. 201)
То есть: "Утром мы разглядели вблизи берега четыре судна малабарских пиратов (здесь эти суда называют "пароес";
на них используют весла – как на наших галеотах или фустах".
Слово "paró", использовавшееся европейцами, было образовано от "pāṛu", означавщего "лодка" на
малаялам – языке местных индийцев. (Подробнее см. Yule)
12) фуста (в тексте исп. fusta) – парусно-гребное судно, являвшееся упрощенной версией венецианской галеры XIII–XVI вв. (См. прим. 1 к 1.25 "Встреча с маврами Мамале")
.jpg) |
| Португальская фуста или галеот у Малабарского побережья |
13) на глубине 16 морских саженей – примерно 29 м.
14) 20 саженей – примерно 36 м.
15) Батикала (в тексте исп. Baticala) – см. прим. 23 к 1.28 "Приближаясь к Гоа" и карту "Малабарское побережье".
16) в шести лигах – примерно в 33 км.
17) Канара (в тексте исп. Canara) – участок побережья на юго-западе Индии южнее Гоа. В настоящее время это территория штата Карнатака, крупнейшим городом которого является Бангалор.
18) город Онор (в тексте исп. Onor) – Современное название Хоннавар (Honnavar). Город на юго-западном побережье Индии, на территории современного штата Карнатака. Координаты: 14º17' с.ш., 74º29' в.д. (данные Centro de História de Além-Mar) (Подробнее см. "Малабарское побережье")
19) Тимоджа (в тексте исп. Timóla, в рук. исп. Timoja – В португальских источниках его имя указывается как
Timoja (Тимоджа), а также как Timoji, Timaya (Тимайа). Индийский пират из города Онор (Хоннавар), сотрудничавший
с португальцами в начале XVI века.
(Подробнее см. Тимоджи)
В тексте указывается, что он был родом из Онора (Хоннавара), но по другим данным он родился в Гоа, а в Оноре была его база.
Из Гоа он был вынужден бежать после завоевания ее султаном Биджапура в 1496 году. В тех местах еще с XIV века велись постоянные
войны между мусульманскими султанами Биджапура и индусскими раджами. Тимоджа стал корсаром на службе раджи Онора (Хонновара).
Под его началом было около 15 судов. В 1502 г. Тимоджа встретился с армадой Васко да Гама и предложил тому свои услуги, но
адмирал посчитал его шпионом и отказался. В книге Г.Морса Стивенса об Альбукерки об этом сказано так:
"Этот человек, Тимоджа, сыграл весьма важную роль в истории португальского завоевания Индии. Корреа утверждал, что он был
мусульманином, а в "Комментариях Альбукерки" говорится, что индусом; последняя версия была более правильной. Первым португальским
капитаном, который встретился и беседовал с этим пиратом, был Васко да Гама во время своего второго плавания в Индию в 1502 г.
Корреа утверждал, что определенные корабли, "фусты, принадлежащие ворам, и ходившие как на веслах, так и под парусами, вошли
в реку под названием Онор (Хонавар), где находилось пристанище мавра, который экипировал их, по имени Тимоджа... Этот мавр
совершал большой разбой на море, нападая на все встречавшиеся суда; он был чужестранцем и отдавал часть захваченной добычи
королю Герсоппы, который был правителем той страны". Васко да Гама на основе этих сведений сжег несколько судов, принадлежавшие
Тимодже." (Morse Stephens, Глава 3).
Но в конце концов Тимоджа вошел в доверие к португальцам и сотрудничал с вице-королями Индии Францишку ди Альмейда и Афонсу
ди Альбукерки. В работе Морса Стивенса сказано:
"Но местный вождь, по-видимому, не проникся к португальцам из-за этого враждебными чувствами, и завязал очень дружественные
отношения с вице-королем Алмейдой". (Morse Stephens, Глава 3).
И далее:
"Этот человек, – говорится в "Комментариях Альбукерки", – был индийцем по рождению, очень преданным интересам короля
Португалии, и, став корсаром, возвысился до очень почетного положения". (Morse Stephens, Глава 3).
Какое-то время после завоевания Гоа Тимоджа командовал войсками индийских раджей, сотрудничавших с португальцами в войнах
с мусульманскими султанами. Но потом был отстранен от этой должности и вернулся к пиратству. Во время одной из стычек был
захвачен и заключен в тюрьму, где и был отравлен.
20) ...при первом штурме и взятии Гоа – Тимоджа сыграл большую роль в захвате португальцами Гоа. Вот как об этом
сказано в книге Морса Стивенса:
"Он [Тимоджа]отправил письмо к Альбукерке перед злополучным нападением на Каликут, в котором просил губернатора направить
свой флот против Гоа, и когда Альбукерке сделал остановку в Мергеу на пути в Красное море, Тимоджа явился в этот порт, чтобы
переговорить с ним. ... Он сообщил Альбукерке, что правитель Гоа умер и среди его знати возникли очень большие разногласия,
что предоставляло благоприятную возможность для нападения на город. Губернатор созвал на совет своих капитанов, и после
рассмотрения доводов Тимоджи было приято единодушное решение отложить экспедицию в Красное море и вместо этого совершить
атаку на Гоа... Под влиянием этих соображений и аргументов Тимоджи Альбукерке изменил направление своей военной кампании и
бросил якорь в гавани Гоа. 1 марта 1510 г. Антонио де Норонья, отважный племянник Альбукерке, со шлюпками португальской эскадры,
и две галеры под командованием Диого Фернандиша де Бейя и Симао де Андраде, и фусты, или небольшие туземные суда Тимоджи,
пересекли прибрежную отмель, и взяли штурмом крепость Панджим, которая располагалась при входе в гавань. Затем туда вошли
португальские корабли, и 3 марта город Гоа сдался без всякой борьбы. Губернатор мусульманского султана и его солдаты обратились
в такое стремительное бегство, что многие из них утонули при переправе через реку. Альбукерке с триумфом вступил в город и
проследовал во дворец Юсуф Адил-шаха; первое, что он сделал, – это назначил Антонио де Норонью капитаном города. Жители города
встретили его бурными изъявлениями радости и осыпали дождем из цветов, сделанных из золота и серебра. Губернатор сразу принял
меры к тому, чтобы укрепить оборонительные сооружения города; команды кораблей высадились на берег, и как португальцы, так
и местные жители приступили к работам по возведению мощной стены вокруг города и цитадели." (Morse Stephens, Глава 3).
Правда, через некоторое время (30 мая того же года) мусульмане отбили город. Но в ноябре того же года Альбукерки повторно
захватил Гоа, и снова с помощью Тимоджи:
"Объединенный португальский военный флот затем отплыл в Хонавар, где Альбукерке почтил своим присутствием бракосочетание
своего союзника Тимоджи с дочерью раджи Герсоппы. Тимоджа снова принялся убеждать португальского губернатора атаковать Гоа
как можно скорее. Он поведал ему, что Юсуф Адил-шах в настоящее время удалился вглубь страны, что он будет не в состоянии
придти на помощь городу, а также что гарнизон Гоа состоит из не более чем 4000 турок и персов под командованием военачальника
по имени Расул-хан, которого португальцы называли "Рокалкао". В этих обстоятельствах португальский губернатор решил предпринять
нападение, и в начале ноября он снова вошел в гавань Гоа с 28 судами, имея на борту 1700 солдат и сопровождаемый многочисленными
туземными войсками, принадлежавшими Тимодже и радже Герсоппы. 25 ноября 1510 г. португальцы тремя колоннами пошли на приступ
города Гоа. Они добились полного успеха на всех направлениях; турки отчаянно сопротивлялись, и по крайне мере половина из них,
или 2000 человек, были убиты в бою. Португальцы потеряли 40 человек убитыми и 150 ранеными". (Morse Stephens, Глава 3).
21) остров Антадива (в тексте исп. la isla de Antadiva) – Современное название Анджадива (Anjadiva). Известен также как Анджидива (Anjidiva), Анджедива (Anjediva), Анджадип (Anjadip). Крупнейший из группы Анджадивских островов у западного побережья Индии у города Гоа. Его площадь составляет 1,5 кв. км. Координаты: 14°45′39″ с. ш. 74°06′41″ в. д.
22) в четырех лигах – примерно в 22 км.
23) Антадивские острова (в тексте исп. las islas de Antadiva) – Современное название Анджадивские острова (Anjadiva). Группа из пяти островов у западного побережья Индии у города Гоа: Анджадива (Anjadiva), Курнагал (Kurnagal), Мудлингуд (Mudlingud), Девгад (Devgad) и Деврагад (Devragad).
24) не более двенадцати лиг – не более 67 км.
25) более, чем в шести или семи лигах – то есть более, чем в 33 или 39 км.
26) полуостров Сальсете (в тексте исп. la peninsula de Salsete) – В настоящее время один из районов Южного Гоа. Координаты: 15°12′45″ с. ш. 74°04′24″ в. д. (см. "Карта Гоа")
27) монастырь Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо (в тексте исп. el convento de Nuestra Señora del Cabo) – католическая обитель францисканского ордена. Она была построена в начале XVI века. Тогда это было одноэтажное здание в незаселенной части острова Гоа. Но спустя некоторое время пришлось достроить второй этаж, так как в комнаты монахов стали забираться змеи. (см. Cristina Osswald).
 |
| Церковь монастыря Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо |
28) Общества Иисуса (в тексте исп. la Compañia de Jesús) – официальное название Ордена иезуитов; его также называют Орден св. Игнатия (по имени основателя). Это мужской духовный орден Римско-католической церкви, основанный в 1534 году Игнатием Лойолой и утверждённый Павлом III в 1540 году. Девизом ордена является фраза «Ad majorem Dei gloriam» («К вящей славе Божией»). (Подробнее см. Иезуиты)
29) в двухстах шагах – примерно в 140 м.
30) форт Агуада (в тексте исп. el fuerte del Aguada) – Форт XVII века был возведен из красного камня на мысе Бардез, на самом берегу моря, на входе в дельту реки Мондови. Причем крепость несла сразу две важные функции – защиту города Старый Гоа, столицу португальской колонии, и в качестве хранилища для пресной воды. Отсюда его название – Агуада (исп. хранилище воды). Корабли, проходящие мимо, пополняли здесь запасы пресной воды. Там же расположен маяк, построенный в 1612 г., – самый старый маяк такого типа в Азии. (Подробнее см. Fort Aguada, Bardez)
 |
| Форт Агуада |
31) Рейд находится... – Имеется в виду рейд Гоа, он считался основным из-за близости к столице Португальской Индии – городу Гоа.
Вот что пишет о гавани Гоа Джордж Баллард в своей книге "Властители Индийского океана":
"Гавань Гоа образуется северным или главным ответвлением реки Мандави, на южном берегу которой в XVI веке и стоял город –
в пяти километрах от устья, выходя на внутреннюю якорную стоянку. Немного ниже располагалась другая – внешняя стоянка, как
раз на отмели, которая находилась между мысами по обе стороны от устья. Во времена Албукерки нижняя стоянка судов охранялась
фортом на южном мысу, известном под названием Панджим. Форт построили в четырех или пяти милях от города. Город и его окрестности
удачно защищал рукав реки, который ответвлялся от главного русла примерно в девяти милях от устья и тек к морю южнее. Город
располагался в дельте, и дополнительный речной рукав образовывал естественный защитный ров, прикрывающий тыл. Он был недостаточно
глубок, чтобы по нему плавали суда – только баржи и лодки, но и недостаточно мелок, чтобы его можно было перейти вброд. Брода
имелось только два, да и те были проходимыми только при отливе. Поэтому в военном отношении порт был защищен со всех сторон.
Отмель являлась препятствием для нападения с моря. Только очень опытные местные лоцманы, прекрасно знающие фарватер, могли
провести здесь судно. А два рукава реки были естественными преградами для нападения с суши, если не считать бродов."
(Баллард, стр. 199). (см. "Карта Гоа")
А вот описание острова Гоа и его порта в книге Пирара де Лаваля:
"Этот остров образован красивой широкой рекой, которая окружает его, и точно так же образованы другие острова, которые
населены туземцами и португальцами. Река имеет некоторую глубину, но корабли с большой осадкой, такие, как португальские
карраки и галеоны, по прибытии останавливаются в ее устье, которое называют "баром"... Когда входишь в устье этой реки, с
левой стороны находится земля Бардез, принадлежащая португальцам. Там же есть очень красивый источник, в котором уходящие
суда пополняют запасы воды. Он находится на низменности и издали кажется белым песком. Португальцы называют такие места
"Agoadas". На этом месте расположена одна из этих крепостей, очень прочная и хорошо оснащенная пушками. Земля Бардез -
высокая и гористая. Она находится напротив города Гоа, занимающего всю северную часть [острова], напротив которого стоит эта
крепость. Другая крепость находится на возвышенности, на скалистом островном мысе, прямо напротив вышеупомянутого форта. На
возвышенности также стоит красивый монастырь капуцинов, называемый "Nuestra Senora del Сapbo", т.е. "Богородица мыса". Он
хорошо построен и часто служит пристанищем архиепископу, который приезжает сюда на 5 или 6 дней ради отдыха. Все корабли,
будь то галеры или другие суда, выходящие в реку или уходящие из нее, военные или торговые, христианские или нет, проходя
мимо, салютуют этому монастырю своими пушками. Эти форты крайне необходимы для защиты входа в реку и доступа к источнику
"Agoada" (Laval, Глава 2).
32) Бардес (в тексте исп. Bardes) – мыс, на котором находится форт Агуада. Координаты: 15º 50’ с. .ш, 73º 81’ в. д. (см. "Карта Гоа")
33) Справа... (и далее) слева – Это если смотреть в сторону моря (то есть на запад) с наиболее выступающей части острова – мыса, на котором находится монастырь Нуэстра-Сеньора-дель-Кабо. Тогда "справа" означает "севернее", а "слева" – "южнее" этого мыса. (см. "Карта Гоа").
34) здесь находится гавань Старого Гоа (в тексте исп. Goa la Vieja) – Этот рейд можно видеть на карте "Острова Гоа", на которой он обозначен как "Barra de Goa Avelha", что означает "Бар Старого Гоа". Надо иметь в виду, что под "Старым Гоа" дон Гарсиа имеет в виду почти не сохранившееся старинное индусское поселение на острове Гоа на берегу реки Зуари.
35) ...когда через бар первого порта нельзя пройти – Во время летних муссонов рейд Нового Гоа недоступен извне для судов с большой осадкой, так как отмель бара увеличивается. (Баллард, стр. 200).
36) Нельзя не воздать должное... – Речь идет о знаменитом "Королевском госпитале" (исп. Hospital del Rey),
который действительно вызывал восхищение даже у иностранцев. Вот что писал о нем в своем описании Гоа французский путешественник
Пирар де Лаваль, прибывший в Гоа в 1608 году:
"Рассматривая здание, к которому нас принесли, со стороны, мы с трудом поверили, что это была больница; оно казалось нам
большим дворцом, над воротами которого, однако, виднелась надпись: "Hospitale del Rey nostro Seignoro" ("Больница короля,
нашего сеньора"). На одной створке ворот был герб Кастилии и Португалии, на другой – герб Португальской Индии, т.е. земная
сфера. Наконец нас пустили в большой приемный покой, где было много скамей и сидений, на которых кладут больных, когда они
поступают сюда. До тех пор, пока пациентов не осмотрит врач, хирург или аптекарь, и не убедится в том, что они действительно
больны, и не установит характер болезни, чтобы их можно было отнести в соответствующую часть здания, к ним никто не подходит.
Нас осмотрело много служителей, которые были там, и среди них несколько важных персон, которых принесли туда в паланкине или
носилках. Затем нас отнесли по высокой и великолепной каменной лестнице, ибо всех больных держат на верхнем этаже, а нижний
пустует, за исключением тех случаев, когда число больных очень велико, например, по прибытии карраки из Португалии. Как только
мы оказались в отведенном для нас помещении, врач-иезуит и управляющий домом приказали окружить нас правильным уходом...
Простыни и прочее постельное белье сделано из очень тонкого белого хлопка. Затем явился парикмахер, который сбрил нам все
волосы; затем слуга принес воду и вымыл нас с головы до ног, после чего дал нам чулки, белую рубашку, колпак и комнатные
туфли, а также принес и поставил рядом с нами опахало и кувшин с водой для питья, и ночной горшок, не говоря уже о полотенце
и платке для вытирания рук, которые затем меняют каждые 3 часа. ...
Следует сказать, что старшие и персонал этой больницы – португальцы; слуги же – брамины, или христианские канаресцы Гоа,
которые должны заботливо кормить и ухаживать за больными, всегда быть готовыми явиться по первому зову, и выполнять все
просьбы больных, когда они просят о чем-либо в пределах разумного. Они – слуги, получающие жалованье – и португальские
служители каждый час совершают обход всех больных, чтобы узнать, не нуждаются ли они в чем-либо, и не делают ли они чего-либо
пагубного для здоровья или нарушающего предписания доктора...
Эта больница, как я полагаю, является самой лучшей в мире, будь то по красоте ее здания и флигелей, отличному во всех отношениях
размещению, или отличному порядку и чистоте, соблюдаемой в ее стенах, вниманию, уделяемому больному, и обеспеченности всеми
удобствами, которые только могут быть нужны, будь то доктора, лекарства и разного рода вещи для поправки здоровья, пища,
которой его кормят, или духовное утешение, которое доступно в любое время." (Laval, Глава 1)
После захвата города этот госпиталь основал Альбукерке, и он служил предметом заботы и гордости последующих вице-королей.
37) Goae, IV Kalendas Februarii 1615 – подпись в конце первой книги на латыни, означающая: "Гоа, в четвертый день февраля 1615 года". Таким образом редактирование записей первой книги "Записок" дон Гарсиа закончил 4 февраля 1615 года, во время пребывания на Гоа.